Ла Виолетт инстинктивно свернул влево, за угол церкви, в ту сторону, где находилась маленькая дверь, из которой вышел звонарь.
Сигое Молча следовал за ним, и его тяжелые шаги гулко раздавались по булыжной мостовой маленькой улицы.
Звонарь обернулся. Он несколько удивился и поспешил навстречу ворчунам на своих кривеньких ножках.
— Вы приходили, чтобы повидаться с Жозефом? — спросил он, подходя к ним.
— Именно, — с неподражаемым хладнокровием ответил ла Виолетт, — мы разыскиваем его.
— Он только что ушел в гостиницу «Почта».
— Так и мы туда пойдем. Он говорил вам, что поджидает нас?
— Господи Боже! Вы спрашиваете, говорил ли он? Он испортил себе немало крови тем, что вы все не приходили; он только что приказал мне сходить к священнику и разузнать, не получил ли тот весточки от маркиза де Мобрейля.
— Это я! — многозначительно произнес ла Виолетт.
Звонарь почтительно поклонился и произнес:
— Я так и думал… я видел, как вы искали кого-то около церкви, и сейчас же сообразил. «Наверное, — думаю, — это и есть маркиз, которого ожидают».
— У вас, друг мой, верное чутье, и большая сметка.
— Между тем Жозеф даже и не предупредил меня, в какой вы будете одежде.
— Мы из предосторожности выбрали эту одежду.
— О, я и сам догадывался, что вы не станете бродить по этим дорогам в роскошных одеждах. Но вот об этом Жозеф мне ни одного слова не говорил, — произнес звонарь, взглядывая на Сигэ. — Они тоже будут из маркизов?
— Нет, просто граф.
— Граф де Сигэ, — с апломбом произнес гусар, возводя себя, по примеру своего начальника, в дворянина.
Звонарь вторично раскланялся.
— Так вот, господин, маркиз и господин граф, — униженно начал он, — будьте добры сказать, не могу ли я быть полезным вам? Жозеф все объяснил мне. — И звонарь, далекий от всяких подозрений, гордясь данной ему Трестайоном ролью в драме, которая должна была разыграться в Оргоне, поспешно продолжал: — Будьте уверены, что я все прекрасно понял и все удержал в памяти! Во-первых, я должен закрыть церковь, чтобы никто, кроме меня, не мог войти в нее, и, как видите, это уже сделано: вот и ключи, в кармане передника!
— Замечательная предосторожность! — сказал ла Виолетт, мысленно недоумевая, зачем понадобилось Трестайону, чтобы церковь была закрыта. Но он не решился слишком явно расспрашивать звонаря, боясь возбудить в последнем подозрения. Он только небрежно добавил: — Можно, собственно, не беспокоиться: едва ли кто-либо придет в церковь и удивится, найдя ее закрытой.
— Да никто и не ходит по вечерам. Лишь только успею отзвонить «Анжелюс», как тотчас же закрываю дверь на запор. Вот потому-то я и отзвонил «Анжелюс» на целый час раньше. Понимаете? — сказал звонарь, с лукавой усмешкой поглядывая на своих собеседников.
Ла Виолетт положительно ломал себе голову, тщетно стараясь разгадать причину закрытия церкви и преждевременного, да к тому же и прерванного трезвона к «Анжелюсу».
К счастью, боязливый звонарь пришел ему на помощь.
— Уж вы останетесь мною довольны, господин маркиз, и вы также, господин граф, — произнес он. — И Жозеф скажет, да и священник подтвердит, когда вы увидите его, ночью… по делу… оба скажут, что на меня можно положиться. Я отменный роялист и ревностный христианин! Мне можно смело и тайну доверить, и дело поручить. Я умею и молчать как рыба и ловко вывернуться, как молодой, увертливый ягненок!
Ла Виолетт очень находчиво уцепился за похвалу, которой любил награждать себя гуляка Жозеф.
— Мы знали заранее, что Жозеф, которому мы так доверяем, сумеет выбрать достойных людей для совместного труда с нами… в нашем святом деле, — уклончиво произнес он, не будучи в силах разгадать ту тайну, в которой этот звонарь, был одним из низших орудий.
— Вы во всей округе не найдете человека, который так ненавидел бы Бонапарта, — с энтузиазмом воскликнул звонарь, — и который с такой готовностью помог бы вам, господа, уничтожить этого выскочку и кинуть его в Дюранс.
— Его величество король французский будет осведомлен о ваших верноподданнических чувствах и сумеет достойно вознаградить вас, Улисс Рабастуль, за услуги, — торжественно изрек ла Виолетт. — Но так как и граф, и я горим желанием безотлагательно выразить вам свою признательность, то мы угостим вас сейчас же бутылкою доброго вина.
Звонарь расцвел при этом предложении: оно как нельзя лучше отвечало его наклонностям неисправимого пьянчужки.
— О, вы найдете в Органе великолепные вина! — воскликнул он с восторгом. — Вот там, в гостинице «Почта»…