— И тебя отколотили? — перебил Андрэ.
— Конечно! Да еще как больно! Если бы видели! У меня руки все в синяках и два пореза ножом на бедре. Ножом полоснул меня матрос, но зато и подарил два шиллинга. Ведь вы видели, что у меня был шиллинг, — с гордостью прибавила она. — О, я хорошо припрятала его… я отдала старухе только один… она ничего не заметила, зато я смогла заплатить за пирожное и содовую воду у кондитера, — самодовольно заключила Анни.
Андрэ вздрогнул, услышав о порезах ножа, вознаграждением за которые он сейчас воспользовался сам того не зная, и почувствовал к своей товарке жалость, смешанную с уважением. Но о какой старухе упоминала она, от которой понадобилось спрятать шиллинг? Убедившись в необыкновенном уме и других достоинствах Анни, Андрэ не колебался более рассказать ей свою историю или по крайней мере то, что ему было известно о самом себе. Он предложил ей сесть с ним рядом на камень на берегу реки. Анни согласилась, и они спустились к Темзе и уселись на берегу.
Андрэ и Анни провели таким образом больше двух часов, рассказывая друг другу свои приключения; потом, когда стемнело, надо было подумать о ночлеге. Анни спросила мальчика, есть ли у него ночной приют, и на отрицательный ответ сказала:
— Пойдемте со мной, я сведу вас к миссис Грэби — туда же, где живу и я сама.
— Куда это? — спросил Андрэ.
— В Сохо. Пойдемте, вы скажете, что хотите работать, продавать газеты, булавки, вообще кормиться чем-нибудь. Миссис Грэби найдет вам занятие, пока отыщутся ваши родители; значит, вы получите честный заработок на пропитание и ночлег. Поторопимся, Андрэ, потому что надо возвращаться домой не позже десяти часов.
Они направились в Сохо, и вскоре Анни ввела мальчика в мрачный зал с низким потолком, где на старом расшатанном диване сидела миссис Грэби. Она была окружена грудами белья разного качества и занималась спарыванием вензелей, гербов, монограмм и цифр, украшавших столовое белье, салфетки, простыни и куски материи, наваленные вокруг нее.
— Ну, что? Пришла, бродяга! — закричала она при виде входящей Анни. — Как ты смеешь приходить так поздно? Хорош ли по крайней мере сегодня заработок?
Девочка подала ей шиллинг с несколькими пенсами.
— Недурно! Но завтра надо принести столько же! — проворчала старуха.
Анни вздрогнула, вспоминая, какою ценой достались ей эти два шиллинга; значит, опять надо плясать раздетой, получая побои!
— А кто этот маленький баловник? — спросила Грэби, всматриваясь в Андрэ.
— Товарищ, торгующий газетами, — ответила Анни, — но он бросил свою работу и хотел бы, чтобы вы доставили ему на несколько дней какой-нибудь заработок!
Старуха посмотрела на мальчика и сказала:
— Он должен быть довольно ловким, потому что очень тонок. Ведь ты ловок, мальчуган? Ну-ка, попрыгай, чтобы я смогла судить.
— Прыгайте же, — промолвила Анни, подталкивая Андрэ.
Тот не сумел противиться требованиям благодетельной дамы, которая могла доставить ему ночлег и, пожалуй, заработок, пропитание и возможность свидеться с матерью, так как, по словам Анни, на поездку во Францию нужно было много-много денег, и принялся прыгать.
— Очень хорошо! Очень хорошо! — одобрила его хозяйка. — Этот мальчик может пригодиться мистеру Тэркею. — Старуха поднялась с дивана и, пробираясь между грудами наваленного вокруг белья и материй, направилась в соседнюю комнату, открыла дверь и крикнула: — Мистер Тэркей! Придите посмотреть нового ученика! Сделайте одолжение.
На пороге показался дряхлый старик с седеющими бакенбардами, в черной бархатной шапочке, в золотых очках и белом галстуке; он стал рассматривать ребенка с зоркостью оценщика, определяющего стоимость вещи, и наконец сказал:
— Маленький проказник кажется мне вполне подходящим, и если это Анни подцепила его, то могу ее поздравить. Мы попробуем заняться им с сегодняшней же ночи. Ведь ты хотел бы, мой дружок, поскорее пристроиться к делу, чтобы честно зарабатывать себе пропитание и выказать свои таланты прыгуна, не так ли?
Андрэ мотнул головой с удивленным видом.
Истолковав этот неопределенный жест как знак согласия, мистер Тэркей улыбнулся и, обращаясь к хозяйке, сказал:
— Дайте ему поужинать и выспаться. Я приду за ним в три часа утра. Доброго вечера, миссис Грэби, мне надо окончить сегодня весьма спешную работу! прошу извинения!