Только что солдаты собрались исполнить его приказание, как вдруг среди ночной тишины, около самой часовни, послышалась барабанная дробь, являвшаяся сигналом к атаке.
— Это французы! Французы! — в ужасе повторял барон.
Наступила всеобщая паника. Солдаты в беспорядке бежали, позабыв о своих ружьях. Следом за ними бросились офицеры, стараясь собрать их, чтобы отступить на австрийские позиции; они были уверены, что их захватил врасплох авангард Дюмурье.
Маркиз и барон поспешили запереться в замке. Часовня опустела. В алтаре священник, безучастный ко всему, что происходило, оканчивал службу, а барабанная дробь слышалась все ближе.
Стоя на пороге часовни, Екатерина с радостным изумлением увидела, как из темноты появилась длинная и тощая фигура ла Виолетта, усердно отбивавшего дробь на барабане.
— Ты здесь?! — воскликнула она. — Зачем ты пришел? Где наш полк?
— В лагере, черт возьми! — ответил ла Виолетт, прекращая свое занятие. — Не правда ли, я пришел вовремя? Только, я думаю, безопаснее будет, если мы запрем вход?
Он быстро затворил двери и заложил их засовом. Потом он объяснил удивленной Екатерине, что повел Бланш к лагерю, но на половине дороги они наткнулись на французский патруль под командой Лефевра. Он передал мадемуазель де Лавелин двум надежным солдатам и в данную минуту она, вероятно, уже в безопасности, в отряде Дюмурье, возле своего маленького Анрио. Сам ла Виолетт решил поскорее вернуться в замок, опасаясь за участь храброй маркитантки 13 полка. Удивленный шумом в часовне, он обошел ее кругом и, влезши на окно, понял, какой опасности подвергается жена его капитана. Тогда ему пришло в голову прибегнуть к барабану, чтобы напугать австрийцев.
— Хе-хе! А ведь я умею-таки справляться с ящиком Гийомэ, как вы находите? Я был бы отменным барабанчиком, если бы только не мой длинный рост! — заключил мужественный парень свой рассказ.
— А где ты оставил моего мужа? — спросила Екатерина.
— В двухстах метрах отсюда! Он сейчас же прибежит сюда со своими людьми, если я подам сигнал.
— Какой сигнал?
— Выстрел!
— Подождем! Кажется, сюда идут. Слышишь эти шаги… этот шум? Точно лошадиный топот!
Действительно, шум шагов и стук копыт указывали на прибытие многочисленного отряда, подкрепленного кавалерией.
— Стрелять? — спросил ла Виолетт, снимая с плеча ружье и указывая на брошенные австрийцами ружья, прибавил: — Мы можем еще четыре раза подать сигнал.
— Не стреляй! — с живостью возразила Екатерина.
— Отчего не стрелять? Вы думаете, я боюсь ваших австрияков? Повторяю вам, что ночью я ничего не боюсь.
— Несчастный! Да у австрийцев есть подкрепления. Лефевр с нашими солдатами еще попадет в засаду. Мы-то вдвоем всегда спасемся. Лучше вступить в переговоры.
— Приказывайте, я вам повинуюсь!
Раздался сильный стук в дверь, и кто-то крикнул:
— Откройте или мы выломаем дверь!
Екатерина велела ла Виолетту отодвинуть засов.
Дверь отворилась, и в часовню вошли солдаты. Их темные фигуры смутно виднелись при блеске сабель, касок и штыков.
Екатерина и ла Виолетт укрылись у самого алтаря, где приметили черный, скорчившийся призрак. Это священник, окончив богослужение, тихо бормотал свои молитвы… может быть, он читал отходную.
Солдаты заняли часовню; всюду виднелись ружья и сабли. Офицер, хотевший арестовать Екатерину, тоже вернулся, стыдясь своего бегства от женщины и стремясь отплатить ей. Он обратился к человеку в плаще, украшенном галунами, казавшемуся начальником.
— Полковник, — сказал он, — мы сейчас же расстреляем их!
— И женщину тоже? — холодно спросил тот, кого назвали полковником.
— Это два шпиона, а в приказе очень определенно сказано.
— Спросите, кто они, как их зовут, зачем они проникли в замок, а там мы уже решим, что делать, — сказал полковник.
Екатерина услышала его слова.
— Я требую, чтобы с нами обращались как с военнопленными, — твердо сказала она.
— Сражение еще не началось, — заметил офицер.
— Оно уже начато… нами! Я была в авангарде, и вот первая колонна, — сказала Екатерина, указывая на ла Виолетта. — Вы не имеете права расстрелять нас, потому что мы сами сдаемся. Берегитесь! Если вы сделаете такую подлость, наши узнают об этом. Тогда не ждите пощады, от стрелков тринадцатого полка! Они уже недалеко, скоро будут здесь. Вспомните мельницу у Вальми! Ваши пленники заплатят за нас двоих! Мой муж, капитан, отомстит за нас; это так же верно, как и то, что меня зовут Екатерина Лефевр.