— Вот что, Антонова, не пугай нас и не вздумай валить, — угрожающе надвинулся на нее Павел.
— А то что? С того света мне телеграмму дашь? Ты как был идиотом, так им и остался. Надо убрать брата и его женушку. Это главная причина моего приезда. Короче, чего вы хотите?
— Мы хотим, — сказала Нина, — чтобы все, что будет идти на счет Вики, делилось на троих. Ты возьмешь нас в компанию своей дочурки…
— Это исключено, — решительно заявила Антонова.
— Тогда кое-что попадет в прессу, — пообещала Нина.
— Например, это. — Покер включил запись, «…надо убрать брата и его женушку». — И все, что было раньше, — добавил он.
— Понятно, — Надежда помолчала. — Тогда вот что я вам скажу. Ты, Покер, забыл о Тарзане и Гладкове. Помнишь, сколько тебе заплатила жена Марецкого, чтобы ты убрал ее мужа и постарался сделать так, чтобы подозревали именно его? Князь об этом, разумеется, не знает, он очень хочет выяснить, кто это сделал. А ты, — она перевела взгляд на Парамонову, — больше ничего не получишь. Руслан, — позвала Антонова.
В комнату вошли двое крепких парней. Покер, получив толчок в спину, упал. Нине ко лбу приставили ствол пистолета. Руслан влил коньяка в рот Покера. Тот, икнув, обмяк. Выстрела не было слышно.
— Где то, что может попасть в прессу? — спросила Нину Надежда.
— Нет у нас ничего, — едва выговорила женщина. — Покер уверен был, что ты брата с женой закажешь, и записал это.
Надежда кивнула. Парень и ей влил в рот полстопки коньяка. И на этот раз выстрела не было слышно. В руки убитых вложили рюмки, бутылку поставили на столик.
— А пальцы на ней твои, — напомнила Надя.
— Я в резиновых перчатках, — он показал руки. — Пальцы там только их. Они с час назад пили из этой бутылки.
— У нее в спальне сейф, за картиной, — сказал Руслан.
— Проверь, что в нем. Драгоценности и деньги не бери. Только бумаги или пленки, — распорядилась Надежда.
Спустя какое-то время Руслан вернулся и сказал:
— Вот. Фотографии и какие-то рецепты. Все на английском.
Надежда быстро просмотрела фотографии.
— Он. Аляска. И молодой Покер. Кузьмин, — узнала она третьего. — А это кто? Канадец! О’Бейли.
— Пора уходить, Надежда Сергеевна, — поторопил ее Руслан. — Я за машиной, будем ждать на углу.
Он выпрыгнул в открытое окно.
— А мы давайте через сад, — предложил второй охранник. — Вдруг кто из соседей заметит. Подъедете на машине, все будет как надо.
— Сегодня тишь да Божья благодать, — зевнув, проговорил дежурный. — Два вызова по семейным делам и все. Просто удивительно. — Сплюнь, а то накаркаешь, — проворчал проходивший мимо полковник. И тут зазвонил телефон.
— Убили! — истерично кричала Надежда. — Нину и мужчину какого-то! Убили!
В окнах стал зажигаться свет.
— Что тут? — выбежала молодая женщина в халате.
— Успокойтесь, Надежда Сергеевна, — громко говорил Руслан. — Милицию уже вызвали. Успокойтесь!
Собралась толпа.
— А ну разойдись! — требовательно прокричал участковый. — Что тут произошло?
— Нину Парамонову убили, — плача, ответила Антонова. — И мужчину. Они лежат…
— Сейчас глянем, — сказал участковый и представился: — Капитан Журин.
— Значит, ты их нашла, — недоверчиво посмотрел на Надежду полковник милиции. — А на кой приехала?
— В гости, — всхлипнула Надежда. — Что с ними? Отравились, что ли?
— Эксперты скажут.
— Погоди, Муравьев, — всхлипнула Надя. — Неужели ты думаешь…
— С тобой что-то в последнее время не так, — задумчиво проговорил милиционер. — Брат твой, полковник Антонов, две пули получил, его жена…
— Слушай сюда, Муравьев, — со злостью перебила его Надежда, — не лезь, куда не надо. Здесь я не при делах. Даже если бы хотела это сделать, не смогла. Я была в дороге.
«Значит, точно она руку приложила, — понял полковник. — Но чисто сработала. Эксперты, может, чего и найдут, но нельзя ее… А то ведь и меня…»
Вздохнув, он подмигнул напряженно глядевшей на него Антоновой:
— В общем, если что, вызовем. И тебя, и твоих горилл. Сейчас напишете, каждый, что, как и когда увидели. И не забудьте время указать. Кстати, по дороге гаишники не тормозили?
— Тормозили, — кивнул Руслан. — Но хозяйка спала, я говорил с инспектором. Старший сержант Лубин, на перекрестке.
— Отлично, — явно с облегчением сказал Муравьев. — А ты в это время, конечно, проснулась? — спросил он Надежду.