— Так Алясин Федор, — подсказал Славин. — Аляска. Он умер в США двадцать лет назад. Об этом Тумина писала. Помните, похищали в Питере девушку, а потом ее мать. Их из США вернули, а через три дня убили. Аляску так все и называют, «русский авантюрист».
— Двадцать лет? — нахмурился Андрей. — Вике как раз исполняется двадцать. В США Надька и родила. Они там были почти год на курсах каких-то. Потом написали, что Надька забеременела. А через девять месяцев родилась Вика. Но муж Надьки все время был там. Потом погиб в автокатастрофе. Но я видел и ее, и его, все нормально было. Вику он очень любил. Ни хрена не пойму, ерунда какая-то получается. Ты вот что, Володя, постарайся узнать про этого Аляску как можно больше.
— Кое-что я и так знаю. Он умер двадцать лет назад в США. В Вашингтоне. Писали, что там похоронена женщина и девочка, которую та родила от Аляски. — Лейтенант хмыкнул. — Он в семьдесят лет еще детей делал и заявлял, что оставит наследницу. Не наследника, а именно наследницу. Так по крайней мере писали газеты. Он был судим, сидел на Колыме. Был знаком с Васей Бриллиантом. Кстати, Князь тоже знал Аляску. Меня вся эта история почему-то заинтересовала, я стал следить за публикациями. Сейчас Ирина Тумина, независимая журналистка, ищет в США данные о наследнице. Эту Тумину уже пытались убить.
— Спасибо, — кивнул полковник.
— За что? — не понял Славин.
— За головную боль.
— Да-а, — растерянно протянул Снайпер. — Вот оно как. Черт возьми! И что же делать?
— Погодите, что-то я не пойму, почему вас так взволновало, что Вика Антонова — невеста Сиротина и знакома с Капитаном? Я могу позвонить ей и пригласить ко мне. Она с Наташей дружит, — сказал Кошкин.
Ребята переглянулись.
— Ладно, звони, — решил Снайпер. — Пусть едет к тебе домой, но входит без своих псов. Я про телохранителей. Мы подъедем позже.
— Да я живу вот тут, — кивнул на многоэтажку Игорь.
— Значит, придем позже.
— В общем, я в полной растерянности, — закончила свой рассказ о событиях последних дней Вика.
Снайпер, сидя в кресле, молча смотрел на нее. Наташа, явно не поняв ничего, прижимаясь к плечу Игоря, молчала.
— Знаешь, — тихо заговорил Снайпер. — Я чувствовал, что не смогу тебя убить. Утром идеальная позиция была, ты из подъезда вышла, остановилась. Выстрел — и все. А я не смог почему-то… Сирота мне жизнь спас. Раненого вытащил. Площадь Минутка в Грозном есть, вот там бы я и остался. Он сам пулю поймал, но меня вытащил. Не гляди так, заказали тебя. После Чечни я случайно в Москве двух гадов встретил, которые в Урус-Мартане над нашими пленными особенно измывались. И ведь не местные, европейцы, мать их… В общем, убил я обоих. Потом киллером стал, помощников нашел, — кивнул он на Толика и Сергея. — Они тоже в переплет попали, правда, условно получили. За драку. Мы стали по заказам работать.
Услышав что-то, Сергей вскочил. Анатолий, достав пистолет, метнулся к окну, но, вскрикнув, упал.
— Ложись! — крикнул Снайпер и сбил Вику с ног. Предназначавшиеся ей пули вошли ему в спину Сергей выстрелил в открывшего дверь парня, но короткая автоматная очередь уложила и его. Кошкин, толкнув Наташу за диван, схватил пистолет Сергея и выстрелил в ворвавшегося из прихожей парня. На улице тоже стреляли. Игорь выглянул в окно. Около джипа Антоновой лежали ее телохранители. Двое милиционеров бежали через двор, преследуя хромающего парня.
В квартиру вошли трое милиционеров. Кошкин бросил пистолет и поднял руки. Старший сержант сбил его с ног.
— Ты что делаешь? — вскочила Наташа и кинулась на милиционера. Тот отбросил ее.
— Убью, сука! — взревел Кошкин, ударил сержанта кулаком в подбородок, но тут же получил ответный удар — другой милиционер оглушил его рукояткой пистолета.
— Да вы что делаете! Я вам сейчас устрою! — закричала Вика и достала сотовый.
Сержант вырвал его.
— Сучка! Место знай, а то…
Вошедший капитан подбежал к сержанту, надевавшему Вике наручники.
— Ради бога извините, Виктория, — сказал он.
— Немедленно освободите его, — кивнула она на Кошкина и бросилась к Наташе. — Как ты?
— Нормально, просто вот тут больно. — Девушка дотронулась до плеча. Вика, приподняв короткий рукав халата, увидела огромную ссадину.
— Жива, — облегченно выдохнул ворвавшийся в комнату Славин.
Полковник Антонов выбрался из такси и на костылях поковылял к подъезду, у которого лежали три накрытых простынями тела.