Князь, затравленно оглянувшись, сунул руку в карман пиджака. Малыш выхватил ТТ.
— Не искушай, Князь, а то с удовольствием тебе черепушку продырявлю. Я, в натуре, тебя уважал, ты для меня авторитетом был. Пока Шаман у Моржа не побывал и ксиву от Аляски не получил. И Тульский не нарисовался. Чтоб тебе удобнее ехать было, он провожатых прислал.
В дверях появились трое мужчин.
— А чтоб базару не было, что по беспределу все, Батя тут.
В комнату, прихрамывая, вошел невысокий седой мужчина. Посмотрев на побледневшего Князя, вздохнул и сел в подставленное ему Шаманом кресло.
— Сыми перстень, Князь. И поехали к Тульскому. Предъява тебе серьезная, разобраться надо. А перстень сыми, — повторил он. — И не вздумай дурить, а то пареньки в этих делах не понимают, запросто могут на нож посадить.
— Да иди ты! — заорал Князь. — Золото, вот оно, почти в руках, бери, не хочу, а вы Тульскому верите! Он мне, Князю, предъявляет, что я ментам его сдал?! Просто убирает с дороги. Он же с Аляской не раз про золотишко базарил, поэтому и хочет меня убрать. Хрен вам!
Он выхватил браунинг. Хлопнули два выстрела пистолетов с глушителями. Одна пуля попала Князю в грудь, вторая в лоб.
— Во житуха пошла, — усмехнулся Слепой. — Законники со стволами ходят.
— Сука он, — вздохнул Батя. — Он бы и вас подставил. Почему менты частенько его навещали? Стучал он Песковатскому-младшему, а тот по беспределу большой специалист. Песковатский через Князя получить архив хотел.
Поэтому и оберегал его. Князь и Капитана с матерью девки свел, чтобы он стучал ему, если бы та чего задумала. И Тумину уболтал в Штаты поехать. Хотел после ее возвращения убрать ее и ксивы забрать. Там про Песковатского и еще кое-кого грязи полно. По войне в Чечне, да и про Афган тоже. Курович ведь и в Афгане был, военным корреспондентом, и в Чечне. А потом адвокатом заделался.
— Менты! — послышался крик. Раздались автоматные очереди. Им ответили пистолетные выстрелы. Двухэтажный коттедж был окружен, пулю получил каждый, кто выпрыгивал из окон.
— Что там? — спросил Филипп, когда стрельба прекратилась.
— Двенадцать уголовничков, — услышал он в наушнике. — Каждому вложим в руки по стволу, никто ничего не поймет. У нас четверо раненых и двое убитых. Главное, чтоб газетчики не пронюхали.
— Это исключено, — заверил Филипп. — Мы сами дадим небольшую утечку информации. «При попытке задержать вооруженную банду преступники первыми открыли огонь и убили двоих сотрудников СОБРа. Был отдан приказ на уничтожение банды». И никаких подробностей. Так что убитые сослужат нам добрую службу.
— Отлично, — облегченно вздохнул Песковатский-отец. — Значит, все эти добропорядочные уголовнички трупы. Ну а эту журналистку встретят люди Шелинова. Он не подведет. В бумагах Куровича и на него есть кое-что. Надеюсь, архив будет с Туминой, и тогда одну проблему можно считать решенной. Ну а насчет Долины посмотрим, что будет в завещании. Наш адвокат уже пытался его оспорить, к сожалению, ничего не вышло. Шансов у нас почти нет. Но Песковатские без боя не сдаются. Кстати, евреев нашли?
— Нет, — услышал он недовольный ответ звонившего. — Объявлять их в розыск нельзя. Если возьмут, всплывет и наше дерьмо. Вполне возможно, что у Туминой есть какой-то компромат на наследницу. Ведь до сих пор неясно, как Антонова встретилась с Аляской и могла ли переспать с ним. А насчет архива… Я не уверен, что Тумина привезет его. Обычно из Штатов не выпускают иностранных журналистов с документацией, не проверив ее. Да и как архив Куровича мог оказаться там? Скорее всего, Курович припрятал его, так он и сгниет где-то. Да, кстати, ты видел эту Вику? Есть в ней что-то от Аляски?
Песковатский поморщился.
— Глаза. Даже прищур его. В общем, похожа она на него.
Телефонный разговор Марецого с Антоновым был короткий. Выслушав Виктора, полковник сообщил, что Туминой интересуются несколько бывших и трое действующих сотрудников ФСБ. И это не государственный, а личный интерес.
— Кроме этого, Надька что-то задумала. А она, как ни крути, мать Вики и моя сестра. Когда узнала, что Ирина прилетает, сразу куда-то уехала. В общем сделаем, как я говорил.
— Хорошо, — согласился Марецкий. — Но не забывай, Иринка — человек с характером.
— Ты ей позвони, — попросил Андрей, — и обрисуй ситуацию. Она должна понять.
— Если с ней что-то случился… — Виктор не договорил.
— Давай делать, как я предложил, и все будет хорошо, — заверил его Андрей.
Горец, лежавший рядом с Надеждой, потянулся и повернулся к ней.
— Ведь я сразу предлагал тебе сотрудничество, а ты…