— Вот она, — кивнул Мердок на садившуюся в «десятку» девушку. — Вика Антонова. Родилась в США, отец убит через два года. Говорят, по приказу Аляски. Мать, Антонова Надежда, имеет пару заправок на Ярославском шоссе, пару мотелей при них, четыре магазина в Москве и бар где-то на Петровке. Недалеко от столичной Думы. Баба красивая, умная, дела ведет неплохо. Любовник у нее — банкир. В общем, живет в свое удовольствие. Дочь тоже. Учится в инязе. Немецкий и английский. Занимается дзюдо и, кстати, неплохо выступает. Гордая, самоуверенная. «Десятку» выбрала сама, при этом любит похвастаться тем, что родилась в США. Мать ее переводчицей была у мужа. Она это, дочь Аляски.
— Берем! — решил Китаец.
— Торопишься! — остановил его Мердок. — Придет распоряжение от шефа, будем брать. Сейчас посмотрим, куда она. И не забывай о двух телохранителях. — Он показал на тронувшуюся за «десяткой» «Вольво». — Там ребята — не забалуешь.
— Тогда надо брать маму, — сказала Зуйя. — А она вызовет девчонку.
— С матерью еще тяжелее, — возразил Мердок. — Ее охраняют четверо. А когда она с любовником, там, считай, взвод. Банкир Суровский Сергей Васильевич человек предусмотрительный. Собственно, не вместе они из-за дочери. Она не желает, чтобы хахаль мамы жил с ними, терпеть его не может. Он ей подарил роскошную машину, так она отдала ее в детский дом, а себе купила «десятку». Но с матерью отношения вполне нормальные.
— Она жаждет независимости, — выслушав Мердока, уверенно сказала Зуйя. — Когда узнает, что ее любимая мамочка изменила отцу с русским бандитом, пошлет ее подальше. Такие любят быть во главе, а не в тени. Именно поэтому она и не взяла машину любовника мамы. Договориться с ней будет легко.
— Я такого же мнения, — кивнул Китаец и нетерпеливо спросил: — Когда же будем работать?
— Когда укажет хозяин, — повторил Мердок и тронул машину.
— Мама! — весело крикнула Виктория. — Марецкий соизволил позвонить.
— И что? — холодно спросила мать из соседней комнаты.
— Поздравляет тебя с днем рождения! Говорит, что перстень — это подарок. Он хочет поговорить…
— У меня нет времени, — тем же тоном остановила ее мать. — и скажи, что за подарок спасибо, как и за поздравление, но больше подарков я не приму.
— Зачем ты так? — прикрыв телефон рукой, тихо спросила Вика и услышала в трубке голос Марецкого:
— Извините за звонок и прощайте. Больше беспокоить не стану.
— Зачем ты так? — снова спросила дочь. — Он просто хотел…
Надежда Сергеевна подошла к ней.
— Это долго объяснять. Я в последнее время все чаще вспоминаю его, хотя прекрасно понимаю, что мы не сможем быть вместе. Я ни разу не была с женатым и никогда не буду. Сегодня меня познакомят с человеком, и надеюсь…
— Значит, Гарри получил отставку! — обрадовалась Вика. — Но хотя бы сегодня ты не приведешь домой этого нового? — подковырнула дочь. — Правда, против Марецкого я бы не возразила.
— Уж не влюблена ли ты в него? — внимательно взглянула на нее Надежда Сергеевна. — Скажу честно, я была бы рада, если бы ты была с ним. Тебе нужен сильный, надежный мужчина. А Марецкий как раз… Впрочем, давай о нем больше не говорить.
— Обещаю, ни слова. — Дочь приложила к сердцу руку.
Дед долго и весело смеялся. Находившиеся в доме тревожно поглядывали на него, не зная, чего ожидать. Только Гранит, казалось, не обращал ни на что внимания.
— Эти хохлы вообще-то отличные воины, — наконец проговорил Дед. — Но ты, Гранит, просто герой. Ну а ты, якутская морда, вообще сделал все лучше не бывает.
— Я Лис, — тихо поправил его якут.
— Теперь ходи и оглядывайся, — заметил Росомаха. — Колымские не простят тебе груза. Все-таки сорок четыре килограмма и два камушка. Представь, сколько бабок они потеряли. Я уж не говорю о тех, кого повязали. А впрочем, хохлы бы их все равно положили. Хапнули бы все и исчезли.
— А ты, Гранит, чего голову повесил? — спросил Дед.
— Да вот думаю, — вздохнул тот, — почему мне раньше не говорили правды? Ты знал и молчал, — ожег он взглядом Деда.
— А ты на меня не зыркай, — зло бросил Дед. — Ну, положим, я бы пришел и стуканул тебе про то, что Айболит твоего пахана под расстрел подвел. Ты б поверил? — спросил он. — Только не руби с плеча, а подумай, прежде чем ответить.
— Не поверил бы, — качнул головой Гранит. — Звездочет мне как брат был. Он же меня принял и научил всему. Хорошо, газеты нашлись. А откуда они…