— Всем, — отрезал секретарь профессора. — Операцию провалили полностью. Представь, что начнется, когда русский начнет говорить?
— Наконец-то они сцепились, — улыбнулся Рони, чокаясь с Флэйдом.
Выпить им помешала Кет.
— Мужчины, к вам клиент. И с довольно необычной просьбой. По-английски знает «здравствуйте» и «хорошо».
— Русский? — спросил Рони. — Зови.
— Хаудуюду, — войдя, поздоровался невысокий, лет сорока мужчина. — Мне нужно узнать, где лежит раненый из дома Бергмана. Вы называете палату и получаете пять тысяч долларов. Нам это очень важно.
— Перевела дословно, — закончила Кет.
— Я могу узнать, зачем вам это? — осторожно спросил Рони.
Русский кивнул.
— Он должен сдохнуть. Что будет со мной, не важно. Про вас никто не узнает.
— Спроси его, Кет, он понимает, о чем и кого просит?
Выслушав перевод Кет, гость засмеялся.
— Мне сказал Капитан, что вы поможете. Из-за этого гада могут пострадать хорошие люди.
Кет, помолчав, перевела.
— Капитан? — переспросил Рони. — А он разве из мафии?
— Нет, конечно, — выслушав Кет, снова засмеялся русский. — и я не из мафии. Просто этот гад подставил уже троих и может подставить еще.
Рони направился к двери.
— Вернусь через час, — бросил он на ходу.
— Погоди! — Кет метнулась за ним.
— Я только выполню просьбу родственника раненого русского, — остановил ее Рони. — Ведь вы ему брат? — взглянул он на гостя. Кет повторила вопрос по-русски.
— Двоюродный, — усмехнулся гость и, оглядевшись, расположился в кресле.
Спустя какое-то время позвонил Рони. Выслушав его, Кет кивнула.
— Поняла.
Она подошла к русскому, допивавшему чай.
— Вот адрес. Третий этаж. Возле его палаты двое полицейских. Они вооружены. С вашим знанием английского, боюсь…
— Спасибо за чай, — поднялся русский. — Вот деньги. — Это вам, а это… — он достал еще тысячу. — Выпейте за Митьку Гурона. Поймайте такси до этой больницы. Дайте, сколько запросит. Скажите, что я глухонемой. — Он покрутил головой. — Я про такое только в книжках читал.
Рони ждал неподалеку от входа в клинику. Появился русский и, закурив, стал изучать план задания, висевший на двери. Рони ждал. Его странный гость потушил сигарету, повернувшись к стене, нацепил черные очки и незаметно взял у мелькнувшего прохожего трость.
— Помогите войти, — сказал он по-английски. Рони от удивления открыл рот.
— Пожалуйста, помогите, — повторил русский. — Мне нужен третий этаж, доктор Стаундж.
— Хорошая подготовка, — отметил Рони.
К «слепому» подошла медсестра и осторожно повела его к лифту. Рони едва успел сесть в соседний.
В это время Элизабет, войдя в процедурный кабинет, говорила:
— Надеюсь, ты помнишь про свой долг. Сделай это, и ты ничего не должна. Получишь еще пять. — И, развернувшись, быстро вышла.
Полная чернокожая медсестра испуганно уставилась на ампулу, оказавшуюся в ее руке.
На третьем этаже Стефани осторожно наблюдала из-за угла. Наконец увидела идущую к палате, возле которой сидели двое вооруженных полицейских, чернокожую медсестру.
— Следующая дверь — кабинет доктора, — предупредила провожатая «слепого». — Осторожнее, там порожек.
«Слепой» толкнул ее на стоявшего слева от двери копа, второго ударил ногой. Пинком открыл дверь.
— От Князя, сука! — услышал Рони, затем раздались три пистолетных выстрела.
Сидевшие возле палаты охранники, услышав выстрелы, вскочили. Один рванул на помощь, второй пропустил темнокожую медсестру и остался у двери. Выждав, Элизабет крикнула:
— Она убьет ее!
Полицейский влетел в палату. Медсестра испуганно отпрянула назад. Полицейский выстрелил. Пуля попала ей в лоб. Из рук выпал уже пустой шприц.
— Она успела, — довольно улыбнулась Элизабет.
Полковник Дубницкий только что посмотрел «Новости».
«Началось и в Штатах, — подумал он. — Чем ближе появление наследницы, тем больше трупов будет. Молодец Князь, достал Шляхтича. Представляю, что сейчас в России делается. Князя, понятное дело, затаскают. Хотя доказать, что именно он послал киллера, невозможно. Аляска умница, верно все рассчитал. Правда, он не думал, что будет такое… Хотя предполагал. А интересно, что думает мама? Мне кажется, придется повоевать и с ней. Скорее всего, ее придется убирать. Главное, чтобы не вышли на меня. — Он вспомнил Фальконга и покачал головой. — Конечно, провернули все очень неплохо, даже профессор в идиотах оказался. Ведь у него в клинике все произошло. Аляска был прав. Если бы не так, как мы сделали, наследницы уже не было бы. А она красавица и кроме того от папы получила примету один в один. И глаза, — улыбнулся он, — тоже папины. Интересно, как она отнесется ко всему? Шок испытает или воспримет как должное? Меня больше беспокоит мама, остальным я просто сделаю предупреждение через прессу. Не угомонятся, следующие публикации привлекут внимание следственных органов».