Маргарет все же решилась позвонить Рони.
— Я очень хочу встретиться с тобой, — сказала она. — Правда, с небольшим условием. Ты не будешь выяснять ничего о профессоре и…
— Марго, — перебил ее Рони, — к сожалению, обещать я ничего не могу. Не потому, что непременно хочу что-то узнать. Меня дважды пытались убить, и сейчас у нас двое, Карлим с подругой.
— Берегись этой пары! — с тревогой воскликнула Маргарет. — Это киллеры, их услугами уже не раз пользовался профессор.
— Мы встретимся у меня, — сказал Рони.
Неожиданный телефонный звонок встревожил Алексея. Положив трубку, он тут же набрал номер Марецкого.
— Привет, — отозвался Виктор. — Надеюсь, ничего серьезного, а то…
— Помнишь америкашек на Лисьем Носу? — остановил его Алексей. — Они прислали запрос на номер моей тачки, хотят узнать имя владельца. Значит, пытаются выйти на тебя. Я-то им не нужен. Мне один знакомый позвонил. Я сказал, пусть отсылает.
— Все правильно, — согласился Марецкий. — Кстати, тогда детективы вели себя молодцами. Если будут разыскивать меня, дашь им номер. Сам-то как?
— Да нормально, — заверил Алексей. — Кстати, бабки, которые отстегнула мать спасенной девчонки, очень помогли. Спасибочки ей. А если у тебя появятся проблемы, в пределах тысячи километров от Питера, звони, нарисуюсь зараз.
— Договорились, — улыбнулся Марецкий.
— А как там Сирота?
— Лежит без сил, — засмеялся Марецкий. — Мы только с ночи. Он уже сам вкалывал. Устает, но доволен.
— Да погоди, мент, — усмехнулся Князь. — Я-то при каких тут? Знал я эту сучару и вынес ему приговор. Но мысленно и об этом никого не просил. Ты пытаешься мне навесить заказ. Не было заказа, а того, кто это сделал, я отблагодарю. Ну не его лично, жаль мужика, а родных точно. И пиши, что хочешь, — махнул он рукой. — Мне по хрену. И вот что еще, ментяра. Больше базара без адвоката не будет. Я даже закурить не попрошу. — И демонстративно отвернулся.
Разговор с сестрой явно не клеился. Антонов едва сдерживался.
— Понимаешь, происходит что-то странное. Проверяет кто-то всех женщин, родивших в США в девяностом году того века. И связанно это с наследницей Алясина. К тебе кто-нибудь обращался? Может, угрожали…
— Ничего подобного не было, — спокойно ответила Надежда. — Да это и невозможно, у меня прекрасно подготовленная охрана.
— Ладно. Оставим это. Помнишь, после расставания с Артуром ты говорила, что будешь заниматься золотом. Что ты имела в виду?
— Я хотела открыть ювелирный магазин, но потом передумала. А почему ты вдруг вспомнил? Или завидует твоя Лизонька? — вызывающе усмехнулась сестра.
— Понесло… — Полковник устало поднялся. — Я, пожалуй, пойду, пока ты меня не обвинила еще в чем-нибудь. Пока, Вика! — крикнул он племяннице.
Она появилась на пороге комнаты.
— Подожди. Ко мне уже дважды подходили с просьбой сдать кровь. И мне кажется, что за мной следят.
— Почему ты ничего мне не говорила?! — закричала мать и тут же набросилась на Андрея. — Это не твое дело, о своей дочери я позабочусь сама!
— Да пойми ты, уже было подобное, и там пять трупов! — тоже перешел на крик полковник. — У нашей однофамилицы тоже брали кровь. Только ее папа — мент. Полковник УБП. Навещали и Антонюк, родившую в США. — Андрей взял себя в руки. — Слушай, Надюша, выкладывай все, пока не поздно.
— Мне тебе нечего сказать! — зло бросила она. — И поверь, я не желаю своей дочери зла.
Полковник понял — продолжать бессмысленно и, уходя, сказал:
— Вика, если что, немедленно звони мне. Поняла?
— Ее есть кому защитить и кому позвонить тоже! — снова выкрикнула Надежда.
— Я обязательно позвоню, — поцеловав дядю в щеку, шепнула девушка.
«Значит, поиск наследницы достиг апогея, — подумала Надежда. — Ну ничего, все будет так, как хочу я».
— Мама, — подошла к ней Вика, — а почему ты хранишь фотографию Аляски?
Мать ударила ее по щеке.
— Ты рылась в моих вещах?! Да что ты себе позволяешь?! В дядю своего, видно, пошла!
— Я увидела фото в семейном альбоме. — Вика всхлипнула и быстро ушла к себе.
— Вика, доченька, — бросилась за ней Надежда, — прости, я не хотела…
— Не надо, мама, — девушка пристально посмотрела на нее. — Ты ударила меня, чтобы я не задала другой вопрос. Этот бандит — мой отец?
— Ну что ты такое говоришь?