— Господи! Надежда Сергеевна Антонова. Простите, — она хотела помочь ей подняться. Та дернула ее на себя, обе рухнули, не отпустив друг друга.
— Ты ничего нового не опубликуешь, — прошипела Надежда, прижав Ирину к полу. — И полетишь в США, чтобы найти архив. В нем будущее моей дочери, и я не позволю тебе…
— Но вы не могли родить от Аляски, — начала было Тумина.
Антонова хлестнула ее по щеке.
— Заткнись!
Сильно толкнув Надежду ладонью в подбородок, Ирина сбросила ее с себя и вскочила.
— Я отвечаю на удар.
Поднявшись, Надежда заметила стоявшую на тумбочке фотографию. Всмотрелась.
— Что? Кто это?
— В скором времени мой муж, — улыбнулась Ирина.
— Все-таки придется набить тебе морду, — прошипела Антонова. — Этот мужчина будет моим. Только моим.
— В жизни не дралась из-за мужчин, и сейчас огромное желание просто вышвырнуть тебя вон, — сказала Тумина.
— А ты попробуй!
Надежда бросилась на нее.
Придя в отель, Вика столкнулась с охранниками Туминой.
— Она занята и просила никого не пускать, — сказал один из них.
— Надеюсь, это поможет ответить на ее вопрос, почему вам срочно потребовалось спуститься в бар. Там началась драка.
Она сунула каждому по триста евро.
— В натуре, — кивнул другой, — там шум какой-то. — Он подмигнул напарнику.
Вика быстро пошла по коридору.
— А дочь щедрее, — заметил первый. — На двести больше.
Подойдя к двери номера, Вика хотела постучать, но услышала странный шум и рывком распахнула дверь. Женщины мгновенно отпустили друг друга.
— Мама! — воскликнула Вика. — Ирина Николаевна! — узнала она во второй журналистку. — Что это значит? Что случилось?
Ирина быстро поднялась с пола и, сразу поняв, кто перед ней, заговорила:
— Когда-то, на чемпионате Москвы, мы боролись с Надеждой и нам присудили ничью. Ни она, ни я не согласны с этим. Сейчас после выпитой бутылки «Мартини» заспорили и решили выяснить, кто все-таки победитель.
— Извини, доченька, — начала было мать, но, опомнившись, с криком вскочила. — А как ты вышла?! Я их всех уволю!
— Просто спустилась в гараж, взяла оба пульта и выехала, — ответила Вика. — Стрелять они, разумеется, не стали.
Ирина незаметно сунула упавшее на пол фото Марецкого под тумбочку.
— Я хотела поговорить с вами, Ирина Николаевна, — так ничего и не поняв, сказала Вика. — Но вам, наверное, надо привести себя в порядок. На правах хозяйки номера в ванную идете первой вы, а мы с мамой кое-что обсудим.
— Зачем ты к ней приехала? — тихо спросила дочь, когда Ирина скрылась в ванной.
— Но Ирина объяснила тебе, — пожала плечами мать. — Она завтра улетает по своим делам, и я зашла, чтобы проведать ее. Выпили, вспомнили тот поединок, и как-то получилось, что начали бороться.
Вика покачала головой.
— Кто мой отец?
— Ванная свободна, — выйдя из ванной, сказала Ирина.
Кусая губы, явно не желая оставлять дочь и Тумину, Надежда, поочередно посмотрев на обеих, все-таки пошла в ванную комнату.
— Алясин действительно мой папа? — услышав шум воды, спросила Вика.
— Извини, — вздохнула Ирина, — но точного ответа пока не знает никто. На маму не обижайся. Знаешь, сколько матерей пытались выдать свое дитя за дочь Аляски? Он был бабник. В молодости, если женщина беременела, заставлял сделать аборт. Хорошо платил, женщины соглашались. В девяностом кто-то все-таки родил от него и, как видно, с его согласия. Ему был уже семьдесят один год, но в этом деле он дал бы фору любому молодому. По крайней мере, так говорили все. А дальше происходит, на первый взгляд, что-то странное. Оказывается, и мать, и плод были обречены. Врачи знали об этом, но Аляска заплатил, и операцию, кесарево сечение, сделали. Потом странности продолжаются. То, что фамилии Алясина нет на могиле матери, понятно, они не были расписаны, но и дочь похоронили под фамилией матери. Я сегодня вылетаю в США, снова попытаюсь докопаться до истины. Вполне возможно, эта истина не понравится многим, в том числе и твоей маме. Среди тех, кто мог забеременеть от Алясина, я не нашла ни имени, ни фамилии твоей матери. Более того, когда была зачата дочь Алясина, твоя мама находилась в Вашингтоне, а Аляска в Канаде. Они никогда не встречались.
— Что вы обсуждаете? — спросила появившаяся Надежда. — Надеюсь, не отцовство Аляски.
— Именно это, — призналась Вика. — Ты ведешь себя так, как будто уверена, что наследницей буду я. А Ирина Николаевна говорит, что ты просто не могла встретиться с Алясиным…
Антонова насмешливо посмотрела на Тумину.