Ирина задумалась.
— У меня есть по этому поводу кое-какие соображения… Надеюсь, в США мне удастся многое прояснить.
Поняв, что затея провалилась, Филипп позвонил отцу.
— Ее нельзя выпускать! — заорал Песковатский-старший. — Уверен, ФСБ посылает ее за архивом! Ее нельзя выпускать! Я же говорил, надо было убирать ее раньше. Как чувствовал, что эта шалава с ФСБ связана. Сделают ее, и к гадалке не ходи.
— Она не улетит, — заверил его сын.
Доложив по телефону о завершении первого этапа операции, Завин с удивлением услышал:
— Чего ты так волнуешься, капитан! Налет этих троих — попытка грабежа, и ничего больше.
— Извините, товарищ полковник, но по-моему, была попытка устранения. Я связываю это… — хотел объяснить Завин, но его оборвал недовольный голос:
— Не забывайтесь, капитан! Делайте то, что приказано. — Полковник двусмысленно хохотнул. — Сейчас в вас говорит мужик, увидевший хорошенькую бабу.
Выслушав начальника, Завин решил вести дело по-своему и приказал снова проверить опасные места на подъезде к аэропорту.
— Мы уже работаем, — услышал он.
— Вижу двоих, — спустя какое-то время доложил капитану сотрудник. — Оба с винтовками. Заняли позиции…
— Ну и как? — пристраивая снайперскую винтовку, покосился на напарника киллер.
— В бензобак всажу, сто процентов, — кивнул тот. — Отличное место, и уходить легко.
«Но уйду я один», — подумал первый.
— Мужики, — раздался сзади голос, — а у вас…
Киллер, развернувшись, вскинул руку с пистолетом и, уронив ее, ткнулся лбом в пол. Второй получил пулю в левое плечо и, вскрикнув, схватился за рану. Сильный удар по голове выбил из него сознание.
— Терпеть не могу, когда мужик орет, — проворчал ударивший его парень в комбинезоне строителя и нажал на сотовом кнопку вызова.
— Все нормально, капитан. Оба отдыхают. Очнутся, будут говорить.
Спустя какое-то время капитан снова вышел на связь.
— Все чисто?
— Абсолютно. Только вот проблема — этих стрелков ядом зарядили. С минуты на минуту кончаться должны.
Завин выругался.
— Плохие новости? — усмехнулась сидевшая рядом Ирина.
— Довольно плохие, — подтвердил он. — Но вы улетите чисто. Через сорок пять минут, — посмотрел он на часы. — Надеюсь, там вас ждать не будут. А мы проиграли этот раунд, мать его туда и обратно, — снова не сдержался он. — Живыми взять никого не получилось.
— А кого? Это здесь?
— Нет, в другом месте, — поняв, что ляпнул лишнее, сказал капитан.
— Черт возьми, — раздраженно говорил подполковник ФСБ. — Неужели не понятно, что вы просто подставили эту журналистку? Какой идиот решил воспользоваться Туминой?
— Но мы просто пытаемся через журналистку выйти на архив Куровича, — пояснил стоявший навытяжку подполковник милиции. — А ваши сотрудники…
— Мать вашу, покровительницу идиотов — милиционеров! — неожиданно для всех гневно выкрикнул подполковник. — Ее уже дважды пытались убить. А что исполнители?
— Им дали яд, — сказал мужчина в штатском. — Выстрелить оба успели бы и не более. Они отравлены.
— Отравлены?
— Фляжка с коньяком. Видно, оба пригубили. Выстрелить они бы успели, ну и уйти недалеко. Это ноухау. Сделал работу, и через пять минут труп. Удобно.
Устроившись в кресле самолета, Ирина закрыла глаза. Хотелось одного — отдохнуть наконец. Но тут же услышала:
— Боитесь летать?
Импозантный мужчина сел в соседнее кресло.
— Роберт Притчатаус, — представился он. — Решил наконец-то увидеть США собственными глазами и очень надеюсь, что наш рейс не пополнит процент разбившихся самолетов.
— Вы умеете успокаивать, — неприязненно взглянула на него Ирина.
— Очень боюсь самолетов, — откровенно признался Роберт. — Никак не могу пересилить себя. Понимаю, что это не красит меня.
— И кроме того не успокаивает тех, кому вы в этом признаетесь. — Ирина отвернулась.
— Какие будут предложения? — спросил Бергман, выслушав полученные новости.
— Надо поговорить с русской, — сказала Лаура. — Тумина много чего знает, не зря же ее пытались убить. Есть сведения, что она встречалась с сотрудниками ФСБ. Эту организацию очень интересует архив адвоката Аляски. Долгое время считали, что архив погиб вместе с Фальконгом, сгорел. Позже экспертиза установила, что в чемодане-сейфе были просто газеты. Архив так и не найден. Затем неожиданно появились слухи о наследнице. Кто-то именно у нас, в США, ведет свою игру. И мне кажется — в память об Аляске. Кто-то старый и больной просто пытается восстановить справедливость. Так по крайней мере думает он сам.