— Версия близка к истине, — кивнул Бергман. — Но от этого не легче. Найдите этого больного и старого или здорового и молодого идиота! Я должен стать опекуном наследницы, черт вас всех побери! Именно я помогал Аляске, поэтому и должен владеть Долиной. Он обещал… — Махнув рукой, он сплюнул. — Но обманул. Никак не пойму, почему там не готовятся к добыче…
Тресси фыркнула.
— А мне это совсем неинтересно. Гораздо важнее то, что мы, точнее, вы, не смогли найти никаких концов. И это при ваших связях и в США, и в России.
— Заткнись! — одернул ее Бергман. — Каким же я был идиотом, когда допустил свадьбу сына с такой глупой змеей. Тебя всегда интересовали только деньги, а как они зарабатываются, ты понятия не имеешь!
— Знаете, зачем ей нужны акции нашей компании? Она хочет продать их канадским бизнесменам, — сказала Лаура. — Переговоры назначены на сегодняшний вечер. Но вынуждена разочаровать тебя, милая, — насмешливо взглянула она на Тресси, — ничего у тебя не выйдет, потому что у тебя ничего нет.
— Гадина! — взвизгнув, Тресси накинулась на нее.
— Выбросить ее! — вскипел Бергман. — Я больше не желаю видеть эту дрянь!
Появились двое охранников и, ухватив Тресси за руки, выволокли ее из кабинета.
Подождав, пока Бергман успокоится, Элизабет осторожно заговорила:
— Тумину дважды пытались убить, и я не исключаю, что это именно ФСБ. Все, абсолютно все уверены, что Тумина сможет найти архив. Она возвращается в США. Зачем? — Она помолчала. — Знаете, лично я восхищена этой русской. Она понимает, какому риску себя подвергает, и тем не менее идет на него.
— А сколько ей платят? — вдруг спросила Лаура.
— Она делает это не ради денег, она профессионал. Дороже этого ничего нет.
Сказав это, Бергман встал.
— За Туминой установить круглосуточное наблюдение. Проверить, не наблюдают ли за ней агенты ФСБ или наши из ФБР. Вполне возможно, есть и третья сторона. О’Бейли — один из первых, кто установит наблюдение за ней. Нужны отличные сыщики.
— Рони и Флэйд, — сказала Мери. — Правда, теперь их трое. Есть еще Кет.
— Ко мне их, — кивнул Бергман и вышел.
— Эта журналистка вызывает уважение. Похоже, она знает, зачем летит. Представляю, сколько за ней будет хвостов, — рассмеялся Эскимос.
— Она тебе нравится как женщина, — сухо заметила Карлита.
— Перестань, милая. — Обняв, он притянул ее к себе. — Во всем мире меня волнует только одна женщина. Ты. Просто я восхищен ею как человеком ее профессии, хотя никогда терпеть не мог журналистов.
— Зачем ты столько говоришь о ней?
— Она может вывести на архив адвоката Аляски. Представь, сколько денег получим, взяв за горло тех, на кого там материалы.
— О’Бейли не простит нам ухода, — сказала Карлита.
Эскимос едва сдержал раздражение.
— Когда О’Бейли получит наследницу мы не будем нужны ему Он избавится от нас. Я не собираюсь погибнуть от другого наемника, поэтому и хочу получить архив. Нужно только успеть уйти, пока не нашли наследницу. Ты кое-чего не знаешь обо мне. Прошу, делай все, как я скажу.
Выйдя из аэровокзала, Ирина посмотрела на часы. Подумала: «Надо успеть сегодня попасть в Вашингтон».
К ней подошел полицейский:
— Извините, мисс. У нас к вам несколько вопросов. Вы не могли бы пройти со мной?
— А в чем, собственно, дело? — спросила она. — Я журналистка из России. Вот, — показала она документы.
— Вам лучше пойти с нами, — тихо проговорил плотный мужчина, подошедший сзади. Слева встал худощавый парень в потертых джинсах.
Рядом послышался рев мотоциклов.
— Ирен! — весело крикнул мотоциклист в шлеме с темным стеклом. — Какого дьявола ты тут стоишь? Я ждал тебя там…
Второй мотоцикл притормозил прямо у ног полицейского.
— Извините, коп, — сказал мотоциклист, — скажи, за сколько тебя купили? — Резкий удар в живот сложил того пополам.
Окликнувший Ирину достал пистолет.
— Пристрелю обоих, — предупредил он застывших от неожиданности двух мужчин в штатском.
Ударивший полицейского что-то прошептал Ирине на ухо, и она села на заднее сиденье. Мотоцикл рванулся с места. За ним сорвался с места второй. К лежавшей без движения троице подбежали патрульные.
— Обыщите их! — приказал старший.
— Или вы скажете, кто вы, или я спрыгну! — по-русски прокричала задохнувшаяся от встречного ветра Ирина.