— Валентин Викторович, — заглянула в кабинет молодая женщина в мини, — к вам полковник Артемьев.
— Вот нелегкая принесла, — проворчал Песковатский-отец. — Подожди в соседней комнате, — кивнул он Филиппу.
— Я могу пригласить господина Артемьева? — спросила она.
— С каких пор российских офицеров мой секретарь называет господами? — Песковатский звучно хлопнул ее по тугим ягодицам.
— Но вам, Валентин Викторович, нравится, когда я обращаюсь к вам «господин генерал», — лукаво улыбнулась она.
Через пару секунд в комнату стремительно вошел плотный, с усиками полковник милиции. Не дожидаясь приглашения, сел и достал сигареты.
— Выпьешь? — спросил Песковатский.
— С удовольствием, — кивнул полковник.
Хозяин налил две рюмки. Полковник, не чокаясь, опрокинул коньяк в рот. Закурил.
— Что с тобой, Аркадий? — отпив глоток, внимательно посмотрел на него Песковатский.
— Да много чего, и все неприятное.
Полковник хотел взять бутылку, но Песковатский задержал его руку.
— Говорить о плохом лучше трезвым. Итак, что случилось?
— Дед знает о твоей группе, — сообщил Артемьев. — Он наводил справки о тебе у Князя.
— Князя? — удивленно переспросил Песковатский. — А откуда это известно тебе?
— У меня там есть свой человек. Он и стуканул. Сегодня в Хабаровск улетит Малышев Андрей. Собственно, у него несколько имен, но известен он как Малыш. Предан Князю и боготворит Аляску, хотя, разумеется, лично его не знал. Верит, что дочь Аляски, то есть наследница, есть и поможет старателям-одиночкам собраться для работы и не рисковать, моя золото без разрешения и попадая периодически под бандитов, как это было с другом известного вам Марецкого. Он и еще двое, так называемое артельское звено, мыли золото, на них напали. Двое погибли, а друг Марецкого вспомнил Чечню, где был старшим лейтенантом, взорвал себя и нескольких бандюг. Есть неточная информация о том, что Марецкий знает того, кто остался живым. Поэтому вполне возможно продолжение истории. И еще. Помните захват заложников в Питере?
— Конечно, — кивнул Валентин Викторович. — Но при каких тут Марецкий?
— Он награжден орденом за мужество, — продолжал Артемьев. Заметив недоумение на лице Песковатского, кивнул: — Объясню. Он поехал в Питер на похороны друга. На Лисьем Носу был он и еще трое, один из них Сиротин. Они вступили в бой с террористами, благодаря им число жертв было намного меньше. Тогда погиб Исмаилов. Обо всем этом до сих пор молчали, но сейчас подписан указ о награждении Марецкого орденом, остальных — медалями за отвагу. Вот так, господин генерал в отставке.
— Заткнись, — буркнул Песковатский.
— Я хочу предупредить, что возможны неприятности у вашего сына.
«Я убью этого гада», — катая, желваки шепнул, стоя за дверью, Филипп.
— Не знаю, что с ней, — раздраженно говорила Надежда. — Может, выросла и желает жить со своим беспризорником Сиротиным. Я пыталась с ней разговаривать, чем это кончилось, ты знаешь. Почему ты не прогнал ее, не отправил домой?
— Только потому, — сухо ответил Андрей, — что очень за нее беспокоюсь. Я ее никогда такой не видел. Она все время плачет, но я очень надеюсь, что она успокоится и я все выясню.
— А что ты хочешь выяснить? — недовольно спросила сестра. — Тебе мало моих объяснений?
— Ты что-то скрываешь. Например, свое посещение Туминой в отеле.
— Тебе это Вика сказала? — разозлилась Надежда.
— Значит, и Вика была у нее, — пробормотал Антонов. — Теперь я начинаю кое-что понимать.
— И что же ты начал понимать?! — взорвалась сестра.
— Я все пойму, когда поговорю с Викой, — огрызнулся полковник и вышел из комнаты.
— Значит так, братик, — сквозь зубы процедила Надежда и взяла сотовый.
— Перестань, Виктория, — весело смеялась Ольга. — Ты наследница этого авантюриста Аляски?
— Я бы тоже смеялась, — вздохнула Вика, — если бы так мне не сказала мама. Теперь я думаю, что именно поэтому погиб в Америке папа. Ну тот, которого считали моим папой.
— Но это невозможно, — растерянно пробормотала Ольга. — Надька не была знакома с Аляской. Хотя… — она нахмурилась. — Нет, — тут же снова качнула головой, — этого не может быть!