Убыль воды произвела неописуемое волнение в лагере. Все толпились у реки, удивляясь. Никто не подозревал гениального плана Робера Лавареда. Генерал Бигген громко заявил:
— Полагаю, что мятежники отвели воду Нила. Но это ненадолго. Они рассчитывают на наше отступление. Этого не будет. Пусть армия запасется водой. Господа! Наша кавалерия выступит сегодня вечером. Нужно узнать позицию неприятеля!
Начались сборы. В четыре часа все было готово.
Кавалерия бодро пустилась в путь. Эскадроны всю ночь шли к югу, но неприятеля не было и следа. А вода в реке все убывала. К вечеру Нил превратился в маленький ручей, едва доходивший до колен.
Крокодилы испуганно ползали по песку, ища воду. Слышался острый неприятный крик ибисов.
Джон Прайс, вооруженный до самых зубов, ехал рядом со своим капитаном.
Когда он получил письмо Жака, то почувствовал прилив гнева.
Несмотря на слезы мистрис Прайс, Джон грозил, что Жак погибнет от его руки. Вся его честность возмущалась при мысли, что его брат изменил Англии, обласкавшей и возвысившей его.
Между тем кавалерия шла вперед, встречая на пути опустошенные поля, заброшенные деревни. Утром кавалерия расположилась позади маленького городка Эль-Дуарм.
Джона сильно занимал факт исчезновения воды из Нила. Он долго размышлял об этом, что не мешало ему отлично позавтракать. Потом он ушел в свой шатер, чтобы отдохнуть, и сладко заснул. Его разбудили звуки труб. Он выбежал из палатки и спросил, что случилось.
— Неприятель, — ответили ему.
Весь лагерь был в движении. Через пять минут Джон ехал сбоку одного из эскадронов. Вдали, на горизонте, виднелась туча всадников.
Чем ближе подходил неприятель, тем больше удивления выражалось на лицах английских офицеров. На них шли стройные колонны войск, вместо ожидаемого беспорядочного скопища людей. Невольное беспокойство закралось в их сердца.
Кавалерия Робера приближалась. Окруженный Арманом, Оретт и Лотией, он ехал во главе эскадронов. Несколько позади, на черной лошади, восседал Хоуп, в красном платье. Жак наблюдал издали и, верный своему обещанию, держал в руках только белый зонтик.
Раздались выстрелы, засвистели пули. Начался бой. Лошадь Жака была убита, он стоял спокойно под выстрелами, держа в руках зонтик.
Вдруг он вскрикнул. Перед ним стоял Джон.
— Защищайся! — заревел Джон. — Ты без оружия?
— Да. Я готов отдать жизнь Франции, но не могу сражаться против страны, которая была моим отечеством!
— Изменник! Я убью тебя!
— Я не изменник! Убивай!
Жак скрестил руки на груди и смотрел на брата.
Джон быстро повернулся и исчез.
С бешеной быстротой, все разрушая на своем пути, неслись английские эскадроны. Мерная кавалерия Робера готова была бежать от этого стремительного натиска, как вдруг Хоуп, раздраженный болью от раны в щеке, бросился на англичан. Отломив по дороге огромную ветку пальмы, он врезался в ряды неприятеля. Эта выходка обезьяны имела неожиданный результат. Наивные африканцы, увидя обезьяну впереди себя, словно по сигналу, бросились за ней на неприятеля.
Англичане поколебались. Эта окровавленная, ужасная обезьяна навела панику среди солдат.
Робер воспользовался моментом замешательства и бросился на фланг английской кавалерии. Англичане вынуждены были отступить.
Пока Робер и его друзья радовались своей победе, английские всадники неслись в лагерь, чтобы известить о своем поражении. Там они узнали, что вся английская армия отступает, потому что вода Белого Нила иссякла, и Голубой Нил, в свою очередь, высыхает.
Верный своему обещанию, Менелик отвел воду Голубого Нила через пустыню Данакиль в море. Англичане оказались в безвыходном положении.
Глава III
САМООТВЕРЖЕННЫЕ СЕРДЦА
Огромные пушки в башнях гремели без перерыва. Казалось, они бросали вызов африканским войскам.
Расположившись в маленькой долине, Робер и его друзья держали военный совет.
— Нужно взять эти башни, — произнес Робер, — это поможет нам!
Арман кивнул головой.
— Конечно. Но это не так легко, как выпить стакан вина. Что вы думаете об этом, друг Жак?
Жак улыбнулся.
— Я уже говорил вам, что у башен есть слабый пункт, можно проскользнуть туда и подложить мину.
— К сожалению, невозможно подойти к башням. Кругом голая равнина, ночью она вся освещена электричеством, — возразил Арман.
Робер углубился в изучение топографической карты.