Закончив с календарём, Лея взглянула на место, где лежал её дневник. Она взяла его в руки, и, как всегда, её охватило чувство тревоги. Вчерашние записи были для неё важны, и она не могла избавиться от страха, что они исчезнут, как и многое другое в её жизни. Она открыла дневник, и сердце забилось чаще. На последней странице — к её облегчению, записи остались на месте. Выдохнув, она почувствовала, как напряжение в груди постепенно ослабло. Значит, всё правильно. Она снова прочитала фразу, которую расшифровала на камне:
— «Хранители, ваше предназначение — защищать».
Эти слова, словно светлый маяк, освещали её путь. С каждым произнесённым слогом она ощущала, как её дух поднимается выше. Они стали не просто фразой, а мантрой, дающей уверенность. Закрыв дневник, Лея положила его на стол. Она знала: сегодняшний день должен раскрыть ещё одну тайну.
После завтрака она задумала обыскать палатки профессора и Винсента. Для этого нужно было остаться в лагере — а значит, снова притвориться больной.
Лея привычным движением перешагнула лужу, которую подстроили Алекс и Марк. Их удивлённые взгляды снова заставили её улыбнуться.
Подойдя к столу, где команда собралась на завтрак, сердце забилось чаще — нужно сыграть идеально. Она села, придав лицу болезненность, а взгляду — потухшее выражение, словно ей и правда было плохо.
— Лея, ты как? — голос Джулии прозвучал заботливо. — Выглядишь не очень…
— Да, нездоровится, — сделала голос слабее Лея. — Наверное, переутомилась вчера, пока добирались на остров.
— Может, останешься в лагере? Отдохнёшь, — предложил профессор, и в его тоне слышалась неподдельная тревога.
Лея кивнула, изобразив усталость:
— Думаю, так лучше…
Хотя Лея и чувствовала укол вины за обман. Но план был важнее.
Как только все ушли, она решила - пора действовать. Лея дождалась, пока Мари ушла к ручью, и уверенно направилась к палатке профессора. Приоткрыв занавеску, она юркнула внутрь, затаив дыхание. Её встретили темнота и тишина. Лея быстро осмотрела пространство, цепляясь взглядом за каждую деталь. Стол профессора был завален книгами и заметками. Она листала страницы, но ничего нужного не нашла. Записной книжки тоже не было — профессор, видимо, носил её с собой. Напрасно? — мелькнула мысль, но она её отогнала и пошла дальше..
Перейдя к палатке Винсента, она оглянулась: не вернулась ли Мари? Страха не было — даже если её поймают, завтра все забудут.
Чистый лист, — усмехнулась она про себя, открывая занавеску. Внутри царил хаос: одежда, инструменты, стопки бумаг. Лея копнула глубже. Под подушкой — две книги и металлическая шкатулка. Книги оказались пусты, но в шкатулке… Письма.
Стопка конвертов, перевязанных лентой. Адресат — «Профессору Патрику Адамсу». Отправитель — Луиза Кроу. Лея замерла. Кроу… Фамилия Винсента. Кто она? Даты — июль 1977 года.
Письма говорили о поисках пути на остров Нованго и артефакте древней цивилизации.
— То же, что ищем мы… — прошептала Лея, листая страницы.
Под письмами лежала фотография. Пожелтевший снимок: мужчина, женщина и ребёнок. Лица взрослых она узнала и ахнула — это те самые археологи, которых уводил мужчина в исчезающей деревне. Но мальчик… Сердце ёкнуло.
Адам.
Его лицо, его улыбка. Тот самый мальчик, который когда-то утешал её в приюте. Воспоминания нахлынули, словно прорванная плотина.
Ей четыре года. Она сидит на холодном полу детского приюта, сжимая потрёпанного плюшевого мишку. Маленькая и беззащитная, с сердцем, полным страха. Она плакала, не понимая, что происходит. Слёзы катятся по щекам. Вдруг тень — перед ней мальчик лет двенадцати. Высокий, с веснушками и карими глазами.