Лея запихнула дневник в рюкзак, кинула туда пару необходимых вещей и последний раз оглядела палатку. «Здесь я уже не гостья, а часть чего-то большего», — подумала она.
Она закинула рюкзак за спину и быстрым шагом направилась в сторону деревни.
Сегодня вечером всё изменится. Сегодня она станет Хранителем.
Глава 25. Смирение и скорбь
Лея осторожно открыла дверь хижины, ожидая увидеть согнутую фигуру старухи у очага или услышать её хриплый голос. Но внутри было пусто. Печка давно остыла, и только лёгкий запах трав всё ещё витал в воздухе.
Тревожное предчувствие сжало сердце Леи. Она огляделась. На столе лежали сложенные в стопку свитки, рядом аккуратно расставленные глиняные сосуды с зельями. Всё выглядело так, будто хозяйка вот-вот вернётся. Но её не было.
И тогда Лея услышала звук. Тяжёлый, гулкий бой барабанов, наполняющий воздух торжественной печалью. Он доносился из центра деревни.
Сердце сжалось. Лея вышла из хижины и направилась туда, откуда доносился ритмичный стук.
Чем ближе она подходила, тем сильнее ощущала странную смесь смирения и скорби, витавшую в воздухе. В центре деревни возвышался огромный погребальный костёр, охваченный языками пламени. Он пылал ярко, сжигая что-то важное. Вокруг него стояли жители деревни, сложив руки в молитвенном жесте. Их лица были полны печали, но в глазах не было страха. Это был обряд, неотъемлемая часть их жизни.
К ней подошёл староста деревни — высокий мужчина с морщинистым, но крепким лицом. Его седые волосы были заплетены в длинные косы, а одежда расшита древними символами. Он склонил голову перед Леей, признавая её новую роль.
— Лея, добро пожаловать! Мы отдадим тебе её прах, — тихо произнёс он.
Лея с трудом сглотнула комок в горле. Это было слишком неожиданно. Глаза её округлились, когда она поняла — это погребальный костёр старухи. Она не думала, что день её посвящения начнётся так. Она надеялась, что старуха будет рядом, когда она станет Хранительницей, что научит её всему.
— Почему… а как же моё посвящение? — её голос дрогнул. Лея растерялась, как она теперь узнает, как быть Хранителем? Что она должна делать дальше?
— Это и есть посвящение, ты должна предать земле и ветру прах хранителя, — ответил староста, глядя ей прямо в глаза. — Её время подошло к концу. Такова воля духов.
Лея опустила глаза. Её пальцы сжались в кулак. Она чувствовала, как внутри неё поднимается буря эмоций — грусть, гнев, растерянность. Но, глядя на огонь, она понимала: спорить уже поздно.
— Когда я должна это сделать? — спросила она после короткой паузы.
— Когда костёр догорит, мы соберём прах, — ответил староста. — Ты должна развеять его до заката у входа в пещеру. Таков обычай. Так души Хранителей соединяются с островом.
Лея кивнула. Она понимала, что от этого обряда зависит многое. Это было не просто прощание. Это было признание. Деревня принимала её как новую Хранительницу, доверяя ей судьбу артефакта и самого острова.
Она сделала несколько шагов вперёд, ближе к огню. Пламя трещало, языки огня поднимались высоко в небо, испуская тепло, но Лея не чувствовала его. Ей казалось, что этот огонь прожигает не кожу, а душу, оставляя в ней невыносимую пустоту. Она закрыла глаза. Ветер донёс до неё последние слова молитвы, которые шёпотом повторяли жители деревни. Это было благословение. Это было обещание, что душа старухи обретёт покой.
Глава 26. Перерождение
Когда костёр догорел, двое мужчин осторожно собрали тёплый, ещё дымящийся прах в глиняный сосуд.
Она взяла сосуд обеими руками, чувствуя, как он обжигает ей пальцы. Он был тяжёлым, словно напоминал о той ответственности, что теперь лежала на её плечах.
— Иди, Лея, — тихо сказал староста. — Этот путь теперь твой.
Она кивнула, глубоко вдохнула и развернулась. Люди расступились перед ней, создавая проход и поклоняясь, ей. Это напоминало ей видение из зеркала, в хижине старухи. Она шагнула вперёд, чувствуя, как на неё устремлены десятки глаз.
Она направилась к пещере. Теперь её жизнь принадлежала острову.