Из кухни вышла женщина — лет пятидесяти, в льняной рубашке и фартуке. Её волосы были собраны в аккуратный пучок, лицо светилось теплом.
— Мои дорогие! — воскликнула она и, не колеблясь, подошла обнять их обоих. Объятия были крепкими, искренними, почти материнскими. — Я Мари, здесь я главный шеф и немножко хозяйка. Ужин почти готов, вы как раз вовремя!
И, не отпуская Лею, она громко крикнула вглубь лагеря:
— Профессор! Профессор, у нас гости! Идите встречать своих археологов!
Словно по команде из одной из палаток вышел мужчина в светлой рубашке и с записной книжкой в руке. Его высокая фигура, окутанная отблесками заходящего солнца, словно появилась из самого сердца экспедиции. Поседевшие волосы слегка трепал ветер, а в его лице с мягкими морщинами и тёплыми глазами читалась доброта и внутренняя сила человека, прожившего насыщенную жизнь. Увидев гостей, он воскликнул с неподдельным восторгом:
— Ну наконец-то! Долго же вы добирались!
Подойдя к Лее, он церемонно взял её руку и легко коснулся её губами. Это движение, неожиданное и трогательное, вызвало у Леи лёгкое смущение и вместе с тем — восхищение.
— Добро пожаловать, моя дорогая Лея! — сказал он, улыбаясь так, словно встретил кого-то родного. — Я очень рад, что вы наконец здесь. Нам предстоит многое обсудить, но сейчас — отдохните. Устроитесь, и после ужина мы поговорим.
Лея, почувствовав, как в груди теплеет от его слов, ответила с сияющим лицом:
— Спасибо, профессор!
Она ощущала благоговейное волнение. Работать с этим человеком, чьи труды она читала запоем в университетской библиотеке, было мечтой, которая теперь становилась реальностью. Её восхищение им смешивалось с лёгкой робостью, но в то же время — с уверенностью, что именно здесь, на этом загадочном острове, ей суждено раскрыть себя.
Профессор обернулся:
— Мари, будь добра, покажи Лее её палатку.
Мари — невысокая женщина с энергичным видом и тёплой улыбкой — подошла и мягко взяла Лею под руку.
— Пойдём, дорогая. Я покажу тебе, где ты сможешь отдохнуть.
Лея покорно пошла за ней, но перед уходом невольно задержала взгляд на профессоре, который уже направился к Винсенту и крепко его обнял.
— Ну как дорога? — спросил он, похлопав мужчину по плечу.
— Ох, дядя, — тяжело выдохнул Винсент. — Это было долго и утомительно. Я уже с ума сходил от ожидания… Я просто хочу наконец услышать от тебя хоть какие-то новости.
Лея вздрогнула. Слово «дядя» пронзило её, как внезапный порыв холодного ветра. Она резко остановилась, и её глаза расширились. Дядя? Это прозвучало как ключ к чему-то скрытому, спрятанному в недрах экспедиции. Разве он не просто их спонсор?
В голове сразу закрутились вопросы: почему Винсент не упомянул об этом? Почему скрывал? И что это значит для самой экспедиции? Всё это напомнило Лее о детективах, в которых невинные детали внезапно превращались в тревожные улики. Она посмотрела на лес, раскинувшийся за лагерем — густой, таинственный, будто хранивший все ответы, но не спешивший ими делиться.
— Вот твоя палатка, — вывела её из раздумий Мари, остановившись. — Здесь ты сможешь немного передохнуть. Я скоро начну накрывать на стол. Как только услышишь колокольчик — значит, пора ужинать.
— Спасибо, — прошептала Лея, всё ещё под впечатлением.
Она взглянула в сторону, где профессор и Винсент стояли бок о бок, наклонившись друг к другу. Их лица были серьёзны, жесты сдержанны. Они будто обсуждали что-то важное. Её внутренний голос настойчиво твердил: это не случайность. Что-то тут не так.
Зайдя внутрь палатки, Лея на мгновение забыла о своих тревогах. Просторная и аккуратная, палатка напоминала крошечное убежище, словно созданное специально для неё. Светлая ткань, натянутая на каркас, мягко рассеивала дневной свет, создавая уютную полутьму. Пол был выстлан ковром, на котором удобно раскинулись подушки с яркими, почти восточными узорами. Всё было чисто, продуманно, даже заботливо. У столика в углу лежал спальный мешок, а рядом — поздравительная открытка, написанная уверенным, красивым почерком:
«Добро пожаловать, Лея! Надеюсь, ты успеешь отдохнуть перед нашими приключениями!»