— Вообще-то мы не просто так сюда приехали, — нарушает молчание Милана, глядя на меня. — Вика…
Резко останавливаю подругу, качая головой.
Молчи! Пожалуйста!
— Ну? — подначивает её Яр. — Заканчивай мысль!
— Не указывай мне, что делать! Я не…
— Убери её, — сквозь зубы цедит Высоцкий, полоснув девушку острым взглядом. — И сам выйди.
С тревогой смотрю, как Нагорный стремительно утаскивает за дверь возмущающуюся Милану, и делаю несколько шагов за ними.
— Я тоже пойду, — жалко пищу.
— Нет.
Боец преграждает мне путь, заполняет собой пространство.
Он кажется огромным. Бычья шея, необъятные плечи, мускулистые руки — это всё источает какую-то нереальную исполинскую силу. Подавляет. Пугает.
Мощное тело после схватки пышет жаром, излучает бешеные волны тестостерона.
И я не выдерживаю. Сглотнув, отступаю назад.
— Значит, по-хорошему ты не понимаешь, — задумчиво тянет он, снова медленно сокращая расстояние между нами.
— Это не то, что ты думаешь, — качаю головой.
И не знаю, чем подкрепить свои слова.
Я не хочу сообщать истинную причину своего появления, поэтому продолжаю молча пятиться, но упираюсь спиной в стену.
Высоцкий в два шага оказывается рядом и опять грозно нависает надо мной. Его зрачки расширены, в них плещется что-то дьявольское. Страшное. Опасное.
Смотрю в них, словно загипнотизированная, и дыхание сбивается. Пронизывающий взгляд забирается в самую душу и, кажется, видит всё, что я пытаюсь скрыть.
От нервного напряжения в горле пересыхает. Вжимаюсь в стену и вскидываю перед собой ладони в надежде выставить хоть какую-то защиту. Не касаюсь груди парня, но кожу всё равно жжёт и покалывает, будто в миллиметрах от неё полыхает огонь.
Вижу во взгляде бойца холодную решимость и, когда он неожиданно склоняется, испуганно отворачиваю лицо в сторону.
— Я… зря пришла, — нервно выдыхаю, облизывая пересохшие губы. — Это было глупо… Больше ты меня не увидишь, обещаю… Нет — клянусь!..
Но Максим меня будто не слышит. Хватает пятернёй за подбородок и, развернув лицо к себе, резко впечатывается своими губами в мои. Жёстко. Больно.
А я цепенею от неожиданности. Застываю. Теряюсь.
Но, опомнившись, что есть силы бью кулаками по широким плечам. Это лишь ещё сильнее распыляет парня. Он вжимает меня в стену своим телом, лишая возможности шевелиться.
Жар, исходящий от Высоцкого, как будто оставляет ожоги на коже даже через одежду. Мне нечем дышать.
Грубый поцелуй наполнен жаждой и первобытной животной одержимостью. Но меня больше пугает не это, а то, что я постепенно размякаю от порочного натиска парня, лишаюсь воли.
Терпкий запах Максима, его вкус стремительно растекаются по всему организму, запуская необратимые реакции. Распаляют, воспламеняют, пьянят…
Земля уходит из-под ног, а тело затапливает волна жара.
Цепляясь за остатки разума, царапаю ногтями кожу на каменной груди. Хочу, чтобы бойцу было больно. Но в моих пальцах нет сил, поэтому попытка защиты выглядит как ласка.
А Высоцкий ещё больше звереет от этого.
Он максимально углубляет поцелуй, до боли сминая мои губы. Резко дёргает молнию на моей мастерке и, добравшись до пылающей кожи, жадно скользит по ней загрубевшими ладонями.
Парень словно срывается с цепи. В каждом его прикосновении — свирепая похоть. Что-то варварское. Примитивное. Безумное.
Мычу ему в рот и сама не понимаю — от возмущения или от наслаждения.
Мозг отказывается работать. Границы стираются, и я необратимо сдаю позиции. Оттаиваю. Млею. Плавлюсь.
Максим болезненно прикусывает кожу, спустившись жесткими поцелуями на шею. Я зажмуриваюсь. Выдыхаю со стоном, покрываясь мурашками с головы до ног. И не успеваю отдышаться, когда парень снова запечатываетмой рот требовательным поцелуем, приказывающим подчиниться.
— Макс?.. — словно из вакуума доносится незнакомый женский голос.
Горячо выдохнув мне в рот, Высоцкий прерывает поцелуй и пристально смотрит в моё пылающее лицо. А я будто выныриваю из жаркого омута, хватая ртом воздух.
Встречаюсь с парнем взглядом и дрожу, испытывая смешанные эмоции. Мне хочется его ударить, но в то же время — притянуть к себе.
Это похоже на раздвоение личности. Я схожу с ума.
— А я думала, ты тут скучаешь, — голос, который я приняла за галлюцинацию, звучит вполне реально.
Напряжённо застываю, глядя, как из-за плеча Высоцкого выплывает уже знакомая брюнетка.
— Так и есть, — отвечает ей боец, не сводя с меня взгляда. — Присоединяйся.
— Не люблю делиться, — томно вздыхает девушка. — Но раз ты настаиваешь…