Бред, конечно. Зачем незнакомому человеку так пристально глазеть на кого-то?
Наверно, дело в моём зарёванном лице. Стараюсь взять себя в руки и успокоиться, чтобы не привлекать внимания. Но слёзы продолжают течь, а из горла рвутся всхлипы отчаяния.
На моих плечах будто лежит груз всего мира, сложно даже ноги переставлять. Поэтому до дома добираюсь совершенно разбитая и вымотанная. Сил хватает лишь на то, чтобы лечь на кровать и свернуться калачиком.
Но я не сплю.
В коматозном состоянии жду прихода отца, чтобы рассказать новость, которую ещё сама не до конца осознала. У меня идёт полнейшее отторжение и непринятие. Я в тихом ужасе и не вижу выхода.
Поэтому не сразу реагирую на звонок телефона, на экране которого высвечивается незнакомый номер.
— Да… — глухо отвечаю.
— Добрый вечер, Вика, — звучит строгий женский голос. — Нам с тобой надо серьёзно поговорить.
— Кто это? — непонимающе хмурюсь.
— Это Лариса Витальевна — мама Максима Высоцкого.
Резко сажусь на кровати, теряя дар речи.
С мамой Высоцкого мы пересекались всего один раз, и эта встреча была максимально неприятной.
Меня тогда унизили, назвав подстилкой. Поэтому сейчас я не жду ничего хорошего.
— Зачем вы мне звоните?
— Странный вопрос, учитывая, что ты беременна от моего сына.
— Откуда вы…
— Мы с тобой сегодня виделись возле женской консультации. Не помнишь?
Вспоминаю узистку и то, что она села в машину к какой-то Ларисе. А та странно смотрела на меня.
Теперь всё сходится!
— Ваш сын здесь ни при чём, — пытаюсь выкрутиться и вру. — Я беременна не от него.
— Вика, — строго перебивает она. — Не надо сейчас ничего выдумывать. Я изучила твою карту и знаю, что у тебя был всего один половой партнёр. Несложно догадаться, кто это.
Её слова загоняют меня в тупик. Не знаю, что ответить. На глаза снова наворачиваются слёзы, и я беззвучно реву.
— Вы ему расскажете? — всхлипываю.
— Не плачь, пожалуйста, — голос женщины смягчается. — Я никому ничего не скажу, обещаю. А ты кому-то уже сказала?
— Нет…
— Давай мы с тобой встретимся и пообщаемся в спокойной обстановке? Я подумаю, как тебе можно помочь…
— Разве можно здесь чем-то помочь?
— Можно. Хотя бы разговором. Поддержкой. Я знаю, что у тебя нет мамы, а отец… он же мужчина. Ему никогда не понять наших женских трудностей…
Она говорит это таким приятным голосом. Затрагивает что-то в душе, и я реву, уже не сдерживаясь.
— …Ну-ну, девочка. Не надо так убиваться. Ничего ужасного не случилось, ты не одна, слышишь? — успокаивает женщина, внушая доверие. — Я понимаю, как тебе тяжело и страшно. Дай мне возможность поддержать тебя.
Была бы она рядом, я бы уже кинулась к ней на шею.
Лариса Витальевна права — мне действительно не хватает мамы. И я очень нуждаюсь в участии взрослой женщины, которой на меня не плевать.
— Встретишься со мной? — слышу вопрос.
И киваю.
— Да, я бы хотела, наверное…
— Умничка.
— Но вас это не затруднит? Мне неудобно…
— Перестань, — с улыбкой успокаивает она. — Я вижу, что ты хорошая девочка. У меня дочка такая же — молоденькая совсем. И как мать я не могу пройти мимо твоей ситуации. Помогу, чем смогу.
— Спасибо вам, — искреннее благодарю, чувствуя себя немного легче.
— Не за что, милая. Ты завтра сможешь часов в двенадцать подъехать в кофейню на улице Савина?
— Смогу.
— Только у меня просьба будет небольшая. Не говори пока никому о беременности, ладно?
— Но папа…
— Он расстроится, и вы, скорее всего, поругаетесь, — печально размышляет Лариса Витальевна. — Я знаю мужчин, они совершенно нечуткие в таких вопросах. Давай мы сначала всё с тобой обсудим, а потом уже ты решишь, как преподнести эту новость отцу. Договорились?
— Хорошо, — соглашаюсь.
Мне так приятно, что хоть кто-то решил проявить участие в моей ситуации. Просто поддержать, выслушать и дать совет.
Может, я слишком многого жду от встречи с Ларисой Витальевной, но это ожидание хотя бы успокаивает, и я перестаю безостановочно лить слёзы. Немного прихожу в себя и цепляюсь за слабую надежду на то, что все образуется.
А когда домой приходит папа, я выгляжу обычно, никак не выдавая своё состояние.
— Что сказал врач? — спрашивает отец с порога.
— Я пока только анализы сдала, — озвучиваю заранее придуманную ложь. — На следующей неделе придут результаты.
— В смысле? — папа подозрительно прищуривается. — Они что, не могут определить беременность или её отсутствие без анализов?