— Я всё хотел позвонить как-нибудь, но… — замявшись, он трёт шею. — Как ты?
— Хорошо, — кидаю дежурный ответ. — А ты?
— Да тоже вроде нормально. Недавно от предков съехал. Теперь вот закупаться приходится самому, — кивает парень на пакет в руке.
— Ясно.
Снова с тревогой смотрю в окно — черный седан до сих пор стоит на парковке.
— Кого ты там высматриваешь?
— Да прицепился тут один…
— Бес, что ли? — спрашивает Ваня, проследив за моим взглядом.
— Ты его знаешь? Откуда?
— Мы с ним пересекаемся периодически в одной компании, — объясняет Митронин, не вдаваясь в подробности. — Пошли. Отвезу тебя домой.
Я знаю Ваню с самого детства. Он из интеллигентной семьи и далёк от уличных компаний. Поэтому удивительно, что в его круг общения затесался какой-то гопник.
С сомнением иду за Ваней на улицу, ожидая, что Бес сейчас выйдет из авто и создаст проблемы. Но, к моему удивлению, ничего подобного не происходит.
Когда мы с Ваней шагаем по парковке, черный седан просто уезжает, заставляя меня недоумевать.
Но ещё больше я удивляюсь, увидев машину Митронина.
Новенький «Ауди» насыщенного синего цвета приветливо мигает фарами, когда парень снимает блокировку.
— Ничего себе… Ты ограбил банк?
— Просто взял кредит, — звучит в ответ усмешка.
— А как…
— Нашёл хорошую подработку, теперь шикую.
— Кхм…
У меня просто нет слов. Это точно тот Митронин, которого я знаю?
Приглядываюсь к нему, отмечая явные изменения.
Милана говорила, что Ваня поздоровел — так и есть. Его плечи стали шире, изменилась и осанка. Взгляд как будто тоже стал другим — более решительным и твёрдым.
— Слышал, ты больше не встречаешься с Высоцким. Это правда?
Хмурюсь, потому что не ожидала такого вопроса. Откуда Митронин вообще об этом знает?
Но, подумав, отвечаю, как есть:
— Правда.
Не развиваю тему, утыкаясь взглядом в окно. Обсуждать Максима нет никакого желания. Сразу начинаю тосковать, и возникает тяжесть в груди.
— Я со своей тоже разбежался, — тем временем делится Митронин.
— Сочувствую.
— Не стоит, — звучит невесёлая усмешка. — Я нашёл девушку, похожую на тебя. Но внешнего сходства оказалось недостаточно. Она — не ты.
Оторопев, смотрю на Митронина, не зная, что сказать. Я не ожидала от него такого. Чувствую неловкость и смущение.
— Вань, я… — запинаюсь, подбирая слова.
Но на ум ничего не приходит.
То, что парень искал кого-то похожего на меня, вызывает недоумение. Я думала, мы оба давно поняли, что между нами не может ничего, кроме дружбы. Но, очевидно, Ваня считает иначе.
— Прости, — единственное, что удаётся выдавить.
— За что? Ты ни в чём не виновата.
— Ты несчастлив из-за меня…
— Это не так, — перебивает он и неожиданно берёт мою руку, мягко сжимает. — Просто ты всегда будешь для меня особенной.
Отвожу взгляд, не зная, как реагировать на искренние признания Митронина.
Возможно, при других обстоятельствах моё сердце дрогнуло бы. Но сейчас я морально выпотрошена и не способна проявить даже толику участия.
— Тебе нужно строить жизнь без оглядки на прошлое, — отнимаю руку, пряча её в карман.
— Я пытался — не получается. А когда я узнал, что вы с Высоцким расстались, то…
— То, что я рассталась с Высоцким, не значит, что я захочу быть с тобой, — бросаю резко.
— Понимаю, да… — слышу тяжёлый вздох. — Ты еще любишь его…
Не отвечаю, потому что мои чувства к Максиму слишком сложны и многогранны. Они режут меня изнутри. Рвут на части. Но обсуждать это с кем бы то ни было я не хочу.
— …Это пройдет, — продолжает Митронин. — Время лечит.
— Не всегда.
— Тебе нужно строить жизнь без оглядки на прошлое, — кидает он мне мои же слова.
И заводит машину.
Когда мы выезжаем на дорогу, я украдкой бросаю взгляд на парня и чувствую недоговорённость между нами.
Не надо было мне грубить ему. Митронин не виноват в моих проблемах.
Не выдержав, нарушаю затянувшуюся паузу:
— Вань, ты ведь всё понимаешь, правда?
— Понимаю, — сдержанно отвечает он, не отрывая взгляд от дороги. — Ты не хочешь со мной отношений.
— Ты очень хороший, но… — запинаюсь, не зная, как продолжить.
— Но я не Высоцкий, — звучит горькая усмешка.
— Извини, не хотела тебя ранить, — бормочу.
— Ничего, заживёт.
И снова между нами повисает давящая тишина. Но я больше не решаюсь заговорить.
Дождавшись, когда машина остановится возле моего подъезда, выбираюсь из салона.