Удивительно, что я не поняла этого ещё в машине. А самое интересное — о чём думали гаишники, отпуская парня в таком состоянии? Он же может сбить кого-нибудь или устроить аварию! Его нельзя пускать за руль!
Быстро достаю из кармана телефон и пишу Милане, чтобы Яр немедленно забрал своего непутёвого дружка из моего дома. Затем возвращаю хмурый взгляд на Максима. А он просто смотрит на меня в упор и молчит.
— Тебе лучше уйти, — настойчиво прошу. — Слышишь? — психую от его нервирующего молчания. — Уходи!
Так ничего и не ответив, боец отталкивается от двери и молниеносно сокращает расстояние между нами. Хватает меня своими огромными ручищами и прижимает к стене, игнорируя возмущенный крик.
Чувствую жар и напряжение его тела. В глазах вижу животную похоть. И это ломает все логические связи в голове.
Я не понимаю…
Он проводит ладонью по моей щеке, скользит вниз по шее и снова возвращается к лицу, зарывается пальцами в волосы… Прикосновения хаотичный, рваные, бесконтрольные. Они стягивают в моём горле тугой ком и в то же время вызывают трепет.
Я против того, чтобы Высоцкий меня трогал, а сама ловлю каждое касание с замиранием сердца. Закрываю глаза и пытаюсь обмануться хотя бы на мгновение. Представить, что не было той девушки. И ранящих слов — тоже не было.
Но не получается…
В отличие от Максима, я в трезвом уме и понимаю, что между нами пропасть. И что как раньше уже никогда не будет. Нас не вернуть.
— Нет… — испугано отворачиваю лицо в сторону, когда понимаю, что парень собирается меня поцеловать. — Не хочу.
— Врёшь, — хрипло рычит он, до боли стискивая меня в своих руках.
И, уткнувшись носом в мою шею, делает глубокий жадный вдох.
Его дыхание обжигает. Рассыпается по коже горячими мурашками. Но я всё же нахожу в себе силы оттолкнуть бойца.
— Ты всё разрушил, — болезненно выдавливаю. — Пожалуйста, уходи… Исчезни навсегда! — выкрикиваю и, всхлипнув, смахиваю с щёк влажные дорожки. — И не приходи, если тебе вдруг внезапно приспичило! Ищи секса в другом месте! А меня оставь в покое!..
Мне даже смотреть на него больно. Высоцкий — мой чертов триггер, который своим появлением снова швырнул меня в бездну страданий.
Не чувствую в себе больше никаких сил. Утыкаюсь лицом в ладони и реву навзрыд.
Из-за этого не сразу замечаю появившегося на пороге папу, который за секунду оценивает ситуацию и вгрызается в бойца налитым кровью взглядом.
Всё происходит слишком быстро. Не успеваю даже выдохнуть, как отец уже хватает Высоцкого за грудки и бьёт его по лицу поставленным боксёрским ударом, сшибая с ног.
А я застываю в шоке. Потому что никогда не видела, чтобы папа бил кого-то вне ринга.
Это табу! Строгий запрет, который он соблюдал, сколько я себя помню. Но сейчас железная выдержка его подводит.
Отец в таком бешенстве, что пугаюсь даже я. Он совершенно не думает о последствиях. Забывает, что профессиональный тяжёлый удар может покалечить и даже убить. Ему как будто вообще плевать на это!
С замершим сердцем смотрю на Максима, который медленно поднимается на ноги и, встряхнув головой, проверяет челюсть.
— Живучий гад, — глухо рычит отец.
Он недоволен. Наверняка надеялся вырубить Высоцкого, но тот оказался крепким.
— Теряешь форму, Палыч, — хмыкает парень и, выпрямившись, демонстративно разводит руки в стороны. — Ещё давай.
Мне в этот момент самой хочется ему врезать. Совсем безбашенный! Зачем он это делает?!
Хорошо, что мой папа адекватный и здравомыслящий человек. Он не станет…
Глухой удар — и боец снова падает на пол.
— Что ты делаешь?! — взвизгиваю, в шоке глядя на отца.
И тут же перевожу встревоженный взгляд на Высоцкого, который бодро поднимается, снова застывая перед своим бывшим тренером в открытой позиции.
— Ну?! — рявкает он борзо. — Ещё!
— Вы с ума сошли?! Прекратите, умоляю! — выкрикиваю в истерике и, сорвавшись с места, вклиниваюсь между ними. — Убирайся! — толкаю Максима к входной двери. — Ненормальный! Пошёл вон!
Он не сопротивляется, позволяет вытолкнуть из квартиры. А я, захлопнув за ним дверь, разворачиваюсь к папе и кричу в отчаянии:
— Мы с ним больше не вместе! Как ты и хотел! Теперь ты рад?! Надеюсь, что да!
Он хочет что-то сказать, но я мотаю головой, не желая слушать. Со слезами на глазах убегаю в свою комнату и сразу лечу к окну.
Смотрю во двор и, увидев машину Яра, выдыхаю.
Когда Высоцкий выходит из подъезда, друг убеждает его поехать с ним. Забирает ключи от джипа и кидает их парню, которого привёз с собой. Через пару минут они уезжают.
А я без сил падаю на кровать, переваривая случившееся, и спустя время понимаю, что не хочу оставаться дома.