За то, что реагирую на прикосновения не так, как должна. За сбившееся дыхание. За мурашки, которые расползаются по всему телу. За тянущий спазм внизу живота.
— Убери от меня руки! — нахожу в себе силы отпихнуть парня, сталкиваясь с его горящим взглядом. — Спи с кем хочешь! Но ко мне не прикасайся!
— Тогда держись от меня подальше! — рявкает он в ответ.
— С удовольствием!
Разворачиваюсь, иду к лестнице и стремительно убегаю наверх. Но в спальню не захожу. Сажусь на пол возле двери и тихо плачу, заглушая всхлипы ладонью.
Высоцкий внизу швыряет что-то в бешенстве. Вздрагиваю. И вдруг слышу телефонные гудки — парень звонит кому-то по громкой связи.
— Макс? — звучит удивленный голос незнакомой мне девушки.
— Я.
— Ничего себе, — тянет она с улыбкой. — Ну привет…
— Занята?
— Для тебя нет.
— Приеду сейчас.
Тяжёлые шаги направляются к выходу.
— Давай… — кокетливое хихиканье вызывает тошноту.
В прямом смысле.
Ощутив рвотные позывы, стремительно бегу в туалет, и меня выворачивает наизнанку, бросает в жар.
Это продолжается вечность. И когда тошнота отступает, я обессилено откидываюсь на стену, чувствуя, как по вискам стекают капельки пота.
Сил нет. Даже плакать больше не хочется.
С трудом заставляю себя подняться и умыться. Руки дрожат.
Не помню, как возвращаюсь в спальню и оказываюсь на кровати. Сознание постепенно отключается, но сердце мучительно ноет даже во сне.
Теперь я знаю, как умирают чувства. Они покидают душу постепенно. Капля за каплей.
Там, где было целое море, не остаётся ничего. Я опустошена. Выпита до дна. Разбита.
И на следующий день легче не становится.
Не рискнув в таком состоянии сесть за руль, я звоню папе и прошу забрать нас с Миланой с дачи. А потом всю дорогу ловлю на себе мрачные взгляды, обещающие мне серьёзный разговор с отцом.
Жду, что это будет дома, но папу прорывает сразу, как только Милана выходит из машины.
— Думаешь, это шутки? — рычит он раздраженно. — Я же не просто так про температуру спрашивал! Ты могла потерять сознание за рулём!
— Пап, ну не нагоняй жути, — устало морщусь. — Вчера я чувствовала себя нормально, а сегодня позвонила тебе. Всё хорошо.
— Ничего хорошего. И вообще, нам надо обсудить кое-что… — отец прокашливается и заметно нервничает. — Сразу скажу — я не хочу поднимать эту тему, но должен.
Напрягаюсь. Потому что с этой фразы обычно начинаются «взрослые» разговоры, от которых мы оба испытываем неловкость.
— Может, не надо, пап? Я ведь уже…
— Я записал тебя к гинекологу.
— К кому?.. — оторопело выдыхаю.
— К женскому врачу, — уточняет отец сквозь зубы.
— Я знаю, кто такой гинеколог, — краснею до корней волос и утыкаюсь смущённым взглядом в колени. — Просто… Зачем? Меня ничего не беспокоит.
— Отлично. Сходишь для профилактики.
— Для какой профилактики, пап? — вскидываю на него хмурый взгляд. — У меня ничего не болит! И воспалений нет, судя по анализам. Почему ты решил, что мне поможет именно этот врач?
— Потому что я уже видел такие симптомы! — громко рявкает он. — Твоя мать температурила в первые недели.
— В первые недели? — переспрашиваю непонимающе.
— Да… В первые недели беременности.
Смотрю на отца и не сразу понимаю, что он имеет ввиду.
Беременность?.. У меня?!
Это категорически невозможно! Папа ошибается!
— Нет, — мотаю головой, нервно стискивая пальцы. — Исключено. Это… Нет.
— Ты была в отношениях со взрослым парнем, — настаивает отец, сжимая оплетку руля. — А если учесть, что это Высоцкий… — он замолкает и с силой ударяет ладонью по рулю. — Чёрт!.. Гадёныш озабоченный! Выродок!..
— Это точно не то, что ты думаешь! — пытаюсь успокоить отца. — Причина в другом. Я ещё не все анализы сдала, к эндокринологу не сходила…
Говорю, а у самой в груди тревожно царапает. Но я не поддаюсь панике, пытаясь рассуждать логически.
У нас с Высоцким был защищенный секс. И если вспомнить, что боец — тот ещё бабник, то он точно не допустил бы ошибки. В этом даже сомнений нет.
— Я записал тебя на пятницу, — твёрдо произносит папа, игнорируя мои доводы. — Сходишь и проверишься. Это несложно.
Легко ему рассуждать. А ничего, что я боюсь? Стесняюсь, в конце концов. Ведь мне ещё никогда недоводилось проходить полный осмотр у гинеколога.
В последний раз я сталкивалась с этим врачом на медосмотре, когда ещё была девственницей. Мне тогда только пощупали живот и отпустили с пометкой «здорова». А сейчас я даже думать об этом не хочу!
Но в спор с отцом не вступаю. До пятницы я записана ещё к нескольким специалистам. Уверена, один из них обязательно найдет причину моего недомогания. И это точно будет не беременность!