- Ты станешь одной из нас, хочешь этого или нет! — ледяным тоном заявила она.
- Мечтай! — запротестовала я, стиснув от злости кулаки.
- В таком случае твоя любимая тётушка помрёт. Я заберу её к себе, вместо тебя!
«Что? Да как она смеет!» — пронеслось в мыслях, и словно прочитав их, она продолжила:
- Если хочешь спасти ей жизнь, то в полночь прочти призыв к утопленникам. Он появится там, достаточно будет одной капли крови вместо подписи, — Анастасия бросила взгляд на письменный стол, на котором тотчас появился белый лист. - А если сомневаешься в моих словах, то сейчас НАША родственница, нарезая овощи, конечно же, СЛУЧАЙНО, поранит палец.
Утопленница испарилась, а я пулей влетела на кухню, правда не успела вымолвить и слово, как на моих глазах лезвие ножа соскользнуло с гладкой поверхности лука и порезало тёте палец. Вскрикнув от боли, она выронила нож из рук, и он со звоном приземлился на пол. Чёрт, не успела!
- Как же так?! — только и вымолвила она.
Быстро достав из верхней полки аптечку, обработала её ранку. К счастью, порез оказался неглубокий. Закончив с перевязкой, отправила её отдыхать, а сама, привела в порядок кухню и продолжила вместо неё готовить ужин.
Руки предательски тряслись, выдавая моё внутреннее отчаяние. Машинально я нарезала ингредиенты и кидала их в казан, хотя мысли совсем о другом. Такого не было прежде, тёмные силы поставили ультиматум, либо я, либо она. Шутки кончились. Отдам ли жизнь ради благополучия тёти? Она для меня как мать, но если не станет меня, родители будут разбиты. Выпив залпом стакан воды, медленно опустилась на стул и прикрыв ладонями лицо, провела несколько минут в полной тишине. Хорошенько подумав и все тщательно взвесив, я приняла роковое решение.
От лица Анастасии
1913 год
Степан, моя первая любовь, которая оказалась последней. Его образ преследует постоянно и не могу от этого избавиться. Своим предательством растоптал мою гордость и достоинство. Помню, как беззвучно плакала в лесу, узнав об их тайной связи, своим лицемерием, уничтожили меня изнутри. Бесстыдники, обезумев от страсти, действовали у всех под носом. В стенах отчего дома не раз посмели предаться греху, до чего же низко пали! Демонстрировали показное безразличие, порой делали вид, будто не переносят друг друга на дух, а сами, как только оставались наедине, срывали с себя маски и одежду.
Я снова и снова приходила к Степану на разговор, но пробить его броню так и не сумела. Будь то сон или явь, отчего-то он никак не поддавался тёмным чарам. Следовала за ним по пятам словно тень, видела, как он благополучно жил своей жизнью, не зная, что его преследую я. Парила вокруг него, но он не видел в упор с шёпота в отчаянии, перешла на крик, безрезультатно. Думала, почувствует хотя бы присутствие, касалась его рук, лица, только я для него невидимка.
Хочу, чтобы он отведал все те муки ада, которые я пережила, испытал страх и отчаяние, как чувствовала я, в своей предсмертной агонии. Меня точно в тисках сдавливала бессильная ярость, всем сердцем желаю его беспощадно покарать.
Ох, как же завидовала жгучей завистью, когда он терял голову от любви и в целом жил так, как хотел, и совесть его совсем не мучила. Душа не найдя покоя, горела жаждой мщения, как же я хочу отомстить своему убийце! Он остался недосягаем, а мой план мести, на глазах утекал сквозь пальцы. Может быть, однажды смогу избавиться от своих оков, и, наконец, отомстить. Сейчас я лишь призрак, а история моей гибели осталась для всех неразгаданной тайной.
Прошёл не один год с того дня, когда Катерина отправилась в монастырь. Степан её уходу не печалился, искать не стал и вскоре венчался на прелестной девушке. У них родился первенец, славный малый. Иногда я игралась с ним, а затем он вырос и перестал вспоминать смешную Настюшу. Надо было видеть испуганное лицо нянечек, когда малыш смотрел им за спину, и заливался смехом, пока я корчила забавные рожицы.
Получив хорошую должность, Степан остался в рыбацкой Гавани, и до конца дней, будучи самовлюблённым нарциссом, млел от своей персоны и писал пафосные мемуары о столичной жизни, и о том, как посещал светские рауты во дворце Его Величества. Правда, это иль быль, остаётся только гадать. Беспощадное время наложило отпечаток на его лице, волосы поседели, глаза потеряли блеск, вместо обаятельной улыбки, неприглядная вставная челюсть. Запятнанные в крови руки, не имели былой силы, стали слабыми и немощными. Выходя на прогулку, был особенно жалок, ведь без костылей своих обойтись не мог. Несмотря на то что он стремительно угасал, его по-прежнему окружали близкие и родные люди, в отличие от меня. Я обречена на одиночество. Долгие годы бессмысленно скиталась бесприютной душою, пока однажды не встретила сестрицу по несчастью. Когда это случилось, на секунду обомлела, как будто смотрела в зеркало на саму себя, от воспоминаний внутри всё сжалось. Мне знакома эта сердечная боль, ты буквально задыхаешься, и воздуха становится мало, она доходит до пика, вытесняя радость и счастье.
Одинокая фигура девушки сидела на берегу, платье её было порвано и испачкано в грязи, волосы растрёпаны, а хрупкое тело содрогалось в рыданиях:
- Как же всё болит, — горестно всхлипнула она. - Я же его любила, а он... Позор то какой! Отец из дома выгонит, если узнает, — по её щекам струились слёзы, несчастную всю трясло.
Ненароком подслушав монолог незнакомки, услышала, что она насильно была лишена девичьей чести, тем, в ком видела будущего супруга, свою надежду и опору. Он обещал семейное гнездо, счастье и тихую гавань вдвоём, говорил, что вот-вот пойдёт свататься, однако отчего-то не спешил. Время шло, в женихи стали набиваться другие парни. Узнав об этом, любимый осерчал и в бешеной ревности под воздействием спиртного, применил грубую силу, а затем от неё отказался, обозвав напоследок бранным словом. Пребывая в душевном потрясении, убежала в лес, подальше от знакомых, опасаясь, что заметят в таком неприглядном виде. Люди засмеют, осудят, мол, сама виновата, спровоцировала мужика, вот и совершил дурное. Она считала, что теперь ни один парень в жены не возьмёт. Для них она отныне порченая, а ведь её вина только в том, что доверилась подлецу.
Сердце моё сжалось в комок, годы идут, а барышни все так же несправедливо страдают и плачут из-за нерадивых кавалеров. Неужели нет больше в мире искренней любви, доброты и человечности?!
- Только умерев, я смою с себя позор! — словно мысли вслух, произнесла она.
Оказалось, её зовут Лиза, и она больше не видела ценности в жизни. Заглянув в её сознание, успела заметить затуманенный рассудок, и назойливая мысль, что никому больше не нужна. В голове что-то щёлкнуло, а ведь мы можем подружиться и стать сестрицами!
Ты мне нужна!
Я поманила девушку за собой, предложив вечность души без печали и лжи.
- А это больно? — измученно на меня взглянув, пробормотала она.
- Больнее, чем сейчас, тебе не будет!
Лунная ночь стала свидетелем её перевоплощения, внутри рождалась другая сила, тёмная и неизведанная. В последнее мгновенье, осознав всё, Лиза засомневалась в правильности сделанного выбора, но было уже поздно…