Мы, полулежа в мягких шезлонгах, потягивали ароматное вино, беззаботно беседовали о превратностях жизни. Я подумал о том, что если мне суждено здесь, на острове, погибнуть, то сожалеть не стану. За волшебство нужно дорого платить. И в какой-то момент я первым нарушил идиллию:
— Вася, я так тебе благодарен! Утешил в конце жизни. А про твой «Костас» не беспокойся, я приложу последние силы, но найду его. И с помощью моего досье отыщем оставшихся в живых членов экипажа, только что будем делать дальше, — я развел руками.
— Прищучим всех поочередно! — пьяно сказал Василаке. — пойдем по кругу, тряханем каждого, я найду способ сделать это, сам смог убедиться, какие у Василаке длинные руки.
— И с Божьей помощью, — лихо подхватил я, — соберем по крупицам где, кто, когда видел алмаз.
— Запомни, Дылда, такие крупные алмазы, как «Костас» — дороже золота. Их потерять почти невозможно. Да, их воруют, из-за них убивают, но любой солидный ювелир хорошо знаком с именными алмазами, эти камешки живут века.
— Это уже слишком, ты хочешь алмаз опоэтизировать!
— Алмазы — живые существа, как и деревья. Они имеют душу, энергетику, рано или поздно каждый алмазный раритет сам дает о себе знать. Жизнь алмазов — еще не разгаданная тайна. Если звезды, как ты считаешь, божьи глаза, то алмаз, возможно, разведчик духа Святого. Он многое видит и вбирает в себя людские боли и радости.
— Эдак мы с тобой в мистику ударимся, — слабо возразил я, чувствуя, как проняло меня до дрожи это неожиданное суждения господина Василаке.
— Уверен, наш алмаз уже погубил немало злодеев. Медленно, но верно «Костас» приближается к своим прародителям — Василаке.
— Вася, — когда ищешь монету у фонаря, а не там, где потерял, шансы невелики. Ты мог бы протянуть мне хотя бы кончик «нити Ариадны», за который бы я мог уцепиться для начала. С чего мы с тобой начнем?
— Не мы, а ты начнешь, господин Банатурский, — строго поправил Василаке. — Вот и выкладывай свои предположения. Я денег зря никому не плачу.
— В школе, помню, учили: капиталист жирует на труде рабочего класса, высасывает у него все соки.
— Ехидина! — беззлобно огрызнулся Василаке.
— А теперь к делу. Мне нужно иметь описание алмаза «Костас», вес, цвет, характерные особенности.
— Все получишь.
— Отлично! — В моей груди начал разгораться огонек поиска, хорошо знакомое состояние, когда чувствуешь себя гончей собакой, идущей по горячему следу. И еще я вдруг представил, что с Василаке беседую не я, а мой давний друг и сосед по дому, знаменитый в прошлом сыщик, ныне отставник, Женя Клинцов. — Слушай, Вася, а во время урагана ты не мог просто выронить алмаз?
— Исключено! — отрезал Василаке. — Помню, как бежал по верхней палубе, вдруг судно резко бросило в сторону, в хлябь угодили. Я упал, ударился головой о стальную перегородку, будто бы на мгновение потерял сознание. Казалось, мое беспамятство длилось не больше минуты, но, очнувшись, сразу заподозрил неладное. Пошарил по груди — талисмана с камнями, а главное, с алмазом, не было. Я осмотрелся и… обнаружил неподалеку мою бечевку, но без камней. Да и бечевка была не порвана, а словно перерезана острым ножом. Тут-то я и взвыл.
— Выходит, нужно подозревать кого-то из вашей «великолепной» четверки, — предположил я, хотя и так было ясно: на судне оставалось четверо, остальные сошли на берег. — Но… вдруг алмаз у тебя «увели» чуть раньше, когда вся команда была на судне? Почему ты отвергаешь эту версию?
Василаке призадумался, начал сосредоточенно тереть широкий лоб. Вероятно, подобная мысль не приходила ему в голову.
— Вспомни хорошенько! — продолжал я настаивать, видя замешательство Василаке.
— Перед тем, как команде было приказано сойти на берег, я уходил в гальюн, — заговорил вновь Василаке, — мокрую робу повесил на стул, хотел переодеть тельняшку, но тут меня кликнул боцман Алексеев, дядя Леша, велел помочь ребятам в машинном отделении. Кажется, сняв робу, я оставил на шее бечевку с камешками, но… утверждать боюсь. Одно смущает: перерезанная ножом бечевка на палубе. Все остальное предстоит выяснить абсолютно точно.
— Ваша четверка, — продолжал упорствовать я. — Где она? Ты, к счастью жив, а остальные… Хоть фамилии оставшихся помнишь? Поэтому я сомневаюсь, что…
— Зря сомневаешься! — вновь резко ответил Василаке. — Никогда и ни в чем не следует сомневаться, иначе всегда будешь тянуть пустышку. Ищи, проверяй, отметай, анализируй, бейся головой о стену до тех пор, пока не достигнешь цели. И назад не оглядывайся, позади только то, что уже пройдено. А пока, я вижу, ты малость запьянел. На, выпей это! — Василаке протянул мне рюмку с ярко-красным напитком.