Все гости рассаживаются за столы, начинается торжественное заседание, на котором все пьют только красное вино, напоминающее кровь, только что пролитую «претендентом». «Родственники» вновь наперебой горячо уверяют принятого в «семью» в своей неизменной верности и преданности…
От описания этого ритуала во всех деталях на меня пахнуло смрадным средневековьем, но широко образованный адвокат совсем не замечал театральности в этом действе, был, как никогда серьезен.
— Нужно иметь богатую фантазию, — продолжал живописать адвокат, — чтобы представить, какие блестящие перспективы открываются перед каждым членом «семьи».
— Камера на солнечную сторону! — не удержался от ехидного замечания, и чуть все не испортил глупой фразой. Адвокат глянул на меня осуждающе, потом, видимо, понял, что это просто глупая реплика, и продолжил мысль.
— Вы, писатель, человек недалекий, — слегка уколол меня, — вам, наверное, кажется, что впереди у меня новые возможности заработка или новая яхта, авто? Ни то, ни другое, ни третье.
— Вы меня заинтриговали, — более мягко вставил я, — ради чего стоит стремиться в члены «евросемьи»?
— Карьера! Вот главное преимущество, подъем по служебной лестнице.
— Разве вы где-то служите клерком?
— У людей «чести» иные понятия о служебной лестнице. Каждый должен стремиться вверх, на более высокий уровень, которого трудно, но можно достичь. Например, у меня теперь есть возможность стать «мандамето». Знаете, что это такое? Конечно, нет. «Мандамето» — это, образно говоря, офицер, стоящий между солдатом и генералом. — Адвокат был подготовлен великолепно, отлично знал внутренне строение «евросемьи» и горячо, с неподдельным пафосом выдавал «на гора» все свои знания.
— Эдик, давайте продемонстрируем на примере российской власти, ее ступеней. Так будет намного понятней. «Мандамето» — мэр города или губернатор?
— Пожалуй, точнее будет сказать так: «мандамето» — сенатор при Высшем совете. Выше его только «послы десяти фамилий» и сам президент «купола». Его избирают тайным голосованием только «послы десяти фамилий». Правда, мельком обо всем не расскажешь, — спохватился адвокат, жадно выпил полный бокал охлажденной кока-колы. Я мог бы поспорить, что сам рассказ досчтавил Эдику большое наслаждение. Ведь когда человек имеет почти все, ему хочется славы. Чтобы о нем, о его «семье» узнали близкие и дальние погордились за него.
МЛАДШИЙ БРАТ «ЗОЛОТОЙ РУЧКИ»
Я лежал пластом на соленой поверхности Мертвого моря и удивлялся чудесам природы; здесь невозможно было утонуть — соль выталкивала тебя на поверхность, мол, какого рожна тебе нужно на моем дне?. Сначала я припоминал в деталях, как мы добирались до этого уникального уголка земного шара, до святой земли. Яхта адвоката через сутки хода причалила в израильском порту Хайфа, на частном рейде. Оттуда на автомашине, которую мои спутники взяли, видимо, напрокат, добрались до знаменитого курорта.
Мертвое море — это не только водная поверхность, но и международный курорт — фешенебельные коттеджи, на фронтоне каждого флаг страны, чьи посланцы отдыхали здесь. К своему удивлению и, честно говоря, к своей радости, российского флага я не обнаружил.
Мои беззаботные раздумья прервал незнакомый мужчина, который незаметно подплыл ко мне со спины. Был он черноволос, плечист, на предплечье наколка — якорек.
— Приветствую вас, Банатурский! — тихо, но отчетливо проговорил незнакомец. — У меня к вам дело, только, пожалуйста, не оглядывайтесь пугливо по сторонам, наоборот, напустите на себя вид курортника.
— Извините, я плыву к берегу! — Как советовали мне Миша и адвокат, никаких разговоров, никаких знакомств. — Я вас не знаю!
— Посмотрите внимательно влево, кто это лежит на надувном матраце.
Я повернул голову и попытался нырнуть поглубже, чтобы проснуться, но вода мгновенно вытолкнула меня. Быть такого не могло! В пяти-семи метрах от меня спокойно покачивался на воде… подполковник Клинцов из родного Старососненска.
— Вам не трудно ущипнуть меня? — обратился к черноголовому.
— Вы получили мою записку, передатчик?
Боже правый! Как же я сразу не признал в этом человеке израильского полицейского в чине капитана? Это он остановил на дороге нашу автомашину, ловко перехитрил моих спутников.
— Да, да, получил, передатчик при мне!
— Отлично. — Капитан лениво повернул голову, осматривая поверхность, море было заполнено отдыхающими, и вряд ли кто-нибудь обратил внимание на двух мирно беседующих людей. Тем более что Миша и адвокат уехали зачем-то в соседний городок, обещали к обеду вернуться. — Клинцов здесь, чтобы оберегать вас! Поэтому будьте спокойны, внимательно фиксируйте все разговоры, старайтесь ничего не пропускать, но записи не ведите. Клинцов просил в разговоре с Блювштейном, который обязательно состоится, как бы мимоходом поинтересоваться, знает ли он некого Мирона Сидельника? Разинкова, — главного инженера вашего металлургического комбината, словом, все мотайте на ус, Родина вас не забудет. Хорошенько подумай1те над моими словами.