Страницы мягко засветились, и на них стали выступать линии. Вглядываясь в полученный результат, Майя сообразила, что смотрит на план помещений. Внезапно посерединке одной из комнат появилась надпись «Хранитель», а в середине соседней, которая судя по тому же плану, была раз в пять просторнее, обозначилось «Наследный принц».
«Как-то это слишком хорошо, чтобы быть правдой!» — скептически заметила она, разглядывая представший перед ней план. Ее палата располагалась за углом длинного коридора, а рядом, за стеной — его высочество.
«Если еще и охрану персонально в наш тупичок не поставили… хотя может и такое быть. Это здание, наверное, на осадное положение перевели и вокруг патрули усиленные пустили, да и каждое окошко стеречь будут во избежание… а вот внутри они лекарям не особо нужны. Все же это не абы какое место, а дворцовый Дом лекарей.
Книга, — обратилась она к лежащему на коленях артефакту, — если я смогу подсунуть тебя принцу Алфею, то давай без эксцессов, вроде горки пепла вместо принца. Он, как я слышала, человек неплохой, но вот последнее время уж больно много ему достается. И вообще, когда-то его пророчили на место твоего хранителя, поэтому не будь к нему слишком сурова и, если сможешь, помоги!»
Окончив свое несколько необычное обращение к книге, девочка, постанывая от боли, сползла с кровати и, затушив лампу, на цыпочках прокралась к двери, стараясь не издавать и звука от пронзавшей все тело при каждом шаге боли. Даже каждый вздох вызывал сильнейшее желание поскорее вернуться в кровать и покрепче заснуть. Но врожденное чувство ответственности не дало совершить столь безответственный поступок. Поэтому, покрепче сжав зубы, девочка чуть приоткрыла дверь и выглянула в коридор, который оказался пуст.
Тихонько выскользнув из палаты, Майя нашарила в темноте другую дверь и, осторожно приоткрыв, заглянула внутрь. На прикроватной тумбочке горел магический ночник, и, кроме больного на внушительной кровати под светлым балдахином, других людей не наблюдалось. Вот когда пациент будет засыпать сам, и на него не будут оказывать влияния лечащие заклинания, тогда присутствие сиделки будет востребовано, а значит, другого шанса незаметно подобраться к принцу Алфею у Майи могло и не быть.
Осторожно проскользнув в палату и затворив за собой дверь, Майя, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках постороннего присутствия, направилась к кровати.
Его высочество лежал на белоснежных шелковых простынях и был укрыт тончайшим покрывалом, сквозь которое хорошо было заметно множество бинтов. Даже лицо не избежало ожогов, из-под плотных повязок исходил сильный запах лечебных мазей. По подушке в беспорядке раскинулись сильно обрезанные золотистые локоны.
Майя застыла в нерешительности, наблюдая представшую перед ней картину. Она планировала положить ладони больного на древний фолиант, но обе его руки были перебинтованы. Он вообще представлял собой кокон из бинтов.
«И что теперь? — растерялась девочка. — Бедолаге и так досталось по полной программе, а тут еще я со своими проверками на профпригодность! Хотя… — еще раз оглядела она лежащее тело, — может оно и к лучшему, что он весь такой замотанный и без сознания, может, дольше проживет!»
Придя к такому решению, девочка не стала выискивать открытые участки тела, а просто положила ему на грудь поверх бинтов и покрывала «Историю Императорского рода». Наверное, с минуту ничего не происходило, и Майя уже потянула к томику руку, собираясь его забрать, но не тут-то было. Стоило руке коснуться обложки, как она начала испускать мягкий, теплый свет. Девочка хотела отдернуть руку назад, но книга не пустила.
«Ладно! — быстро поняв, что от нее тут уже ничего не зависит, она присела на кровать. — На горстку пепла ты не похож, а значит, сделаем вид, что так и было задумано проектом по утверждению наследника империи в должности, звании и титуле!»
Посидев пару минут, Майя вдруг подозрительным взглядом окинула книгу и перешла на истинное зрение. И сначала даже чуть не ослепла, таким ярким было сияние, казалось, активированных одновременно десятков тысяч конструктов. Притом большую часть она совершенно точно видела впервые.
Сколько просидела, девочка не знала, но вот все тело от не слишком удобной позы, сильно затекло. А сияние все так и продолжалось на прежнем уровне. Но и ничего не длится бесконечно, и наступил момент, когда свет, испускаемый книгой, начал становиться все слабее и, наконец, окончательно погас.
Как только это произошло, неведомая сила, удерживающая ее руку на артефакте, пропала, а книга съехала с груди принца в сторону.