Алекс взяла меня за плечи и развернула к пишущей машинке.
– Печатай, – распорядилась она. – Представь, что никакой бури нет. Спокойно печатай.
Я послушно занес пальцы над клавишами старой машинки. Свечи почти догорели, и страница оказалась в полумраке. Я напечатал следующее предложение:
ОДНИ В ТЕМНОМ ДОМЕ, АЛЕКС И ЗЭККИ ПРИСЛУШИВАЛИСЬ К ШУМУ БУРИ.
Дождь колотил по стеклу со страшной силой. Снова сверкнула молния, и я увидел, как под натиском завывающего ветра гнутся и дрожат деревья.
– Разве этот рассказ про нас? – спросила Алекс. Она нагнулась над моим плечом, чтобы получше разглядеть то, что я написал.
– Конечно, – ответил я. – Ты же знаешь, я всегда пишу о нас и о других ребятах из школы. Так проще.
– Ладно, только не дай Кому-Пожирателю проглотить меня! – потребовала она. – Я хочу стать героиней, а не блюдом на ужин!
Я засмеялся.
И тотчас подпрыгнул – за окном снова громыхнуло.
Повернувшись к машинке, я с трудом разобрал напечатанные предложения.
– От свечей мало толку, – пожаловался я. – как только писали в стародавние времена? Бедные писатели, наверное, быстро слепли.
– Давай сходим за свечами, – предложила Алекс.
– Неплохая идея, – согласился я.
Мы взяли по огарку и, держа их перед собой, вышли в коридор.
Пламя дрожало. Наши шаги заглушала барабанная дробь дождя по крыше.
– Папа! – позвал я. – Эй, папа, нам нужны свечи!
Никто не отозвался.
Мы вошли в гостиную. Две свечи горели на каминной полке. Еще две стояли на кофейном столике возле дивана.
– Папа! – крикнул я. – Ты где?
Подняв свечи над головой, мы направились в кабинет. Потом на кухню. Потом в спальню родителей.
Папы нигде не было.
Крепко зажав в руке свечу, я толкнул дверь в подвал.
– Папа, ты внизу?
Молчание.
Я снова почувствовал, как по спине пробежал холодок. Я повернулся к Алекс.
– Он исчез, – проговорил я. – Мы одни!
16
– Он должен быть где-то в доме, – рассуждала Алекс. – Разве можно выходить на улицу в такую бурю?
– А вдруг папа пошел за мороженым? – предположил я. – Ему очень хотелось мороженого.
Алекс нахмурилась:
– Неужели твой отец в такую непогоду отправился бы за мороженым? Это невозможно!
– Ты не знаешь моего папу!
– Да он наверняка в доме, – убеждала меня Алекс.
Она поставила на пол свечу и, сложив руки рупором, прокричала:
– Мистер Бичем! Мистер Бичем!
Ответа не последовало.
Ветер завывал за окном гостиной. Сверкали молнии.
– Эй! – крикнул я.
В свете молнии я сумел разглядеть на подъездной дорожке машину. Папину машину. Я подошел к окну.
– Папа никуда не уезжал, – сказал я. – Его машина здесь, а пешком он бы не пошел.
– Мистер Бичем! Мистер Бичем! – снова позвала Алекс.
– Вот так штука! – пробормотал я. – Он бы не ушел, не предупредив нас. Выходит, папа исчез!
Глаза Алекс сверкнули в темноте. По лицу пробежала тень. Она прищурилась, словно напряженно о чем-то думала.
– Что случилось? – спросил я. – Почему ты на меня так странно смотришь?