По дороге Ваня много общается по телефону на рабочие темы. Под его монотонный говор я засыпаю. Просыпаюсь, только когда мы подъезжаем к коттеджному поселку. Выглядит он впечатляюще и весь освещен гирляндами. У ворот дома припарковано несколько дорогих машин. Банкиры живут шикарно, хотя что в этом удивительного? У Крайнова тоже не самая дешевая модель.
Он берет наши сумки, и по дорожке, петляющей между высокими соснами, мы идем к особняку.
Воздух потрясающий. Ваня мимоходом рассказывает, что и где находится. Участок большой и зеленый. Это не вилла, а целый мини-город с красивым лесом. Я впервые нахожусь в таком шикарном месте и невольно воодушевляюсь. Все-таки правильно сделала, что согласилась.
Возле беседки стоит компания мужчин и женщин.
— Много людей будет? — уточняю я.
— Вполне достаточно. И поверь, все состоятельные и нужные.
Ну кто бы сомневался.
Мы подходим ближе, и все мое воодушевление моментально пропадает, когда среди присутствующих я замечаю Тараса. И Ангелину.
9 глава
При виде Тараса во мне зреет единственное желание — выбежать за ворота, вызвать такси и уехать домой. Когда-то я с достоинством ушла от этого человека, перевернула самую тяжелую и одновременно самую важную страницу в своей жизни, начала все заново. Думала, что наши пути больше не пересекутся. Никогда. Но что-то пошло не так. Тарас снова появился на моем горизонте. И не один, а с прекрасной во всех смыслах женой. Нет, действительно прекрасной — Ангелина будто только что сошла с обложки журнала. Эффектная, с безупречным макияжем, с румянцем на щеках, она явно не выглядит такой уставшей и загнанной, как я после этих выматывающих, дурацких дней.
— Ты чего так напряглась? — шепчет на ухо Крайнов, заметив мое состояние.
А я не могу назвать ему причину. Во-первых, Савчуки — мои пациенты, и обсуждать их я не имею права. Во-вторых, не только Тарас не хочет афишировать наш брак — я тоже. Даже паспорт сменила, чтобы не видеть на странице «Семейное положение» штампа о разводе. Будь моя воля, и из памяти бы стерла бывшего мужа. Савчук словно порчу навел на всю мою личную жизнь. После нашего расставания ни с кем не получается построить нормальные отношения, да хотя бы просто сексом заняться. То не так тронули, то не так посмотрели, не так пошутили, не так улыбнулись — да все не так! Моментально исчезает возбуждение из-за, казалось бы, незначительных мелочей.
«Господи, как же я ненавижу тебя, Савчук», — почти произношу вслух, когда мы с Ваней подходим к компании и здороваемся. Он представляет меня как свою спутницу. Подавляю дешевый порыв повиснуть у него на шее, однако в улыбке себе не отказываю. Пусть я выгляжу не слишком свежей и отдохнувшей, с синяком на подбородке, но изобразить на лице счастье вполне в моих силах. Главное — не переусердствовать. У Тараса врожденное чутье, он словно видит людей насквозь, считывая их подлинные эмоции. Мои он раньше распознавал на раз-два. Раньше. Хватаюсь за эту мысль, как за спасательный круг, и перевожу взгляд на его жену, которая внимательно на меня смотрит.
Давыдов утром забрал у Ангелины деньги, и я надеялась, что не увижу ее еще несколько дней, чтобы не думать о чудовищном поступке, на который пошла ради погашения долга. Хотя почему же чудовищном? Бумеранг никто не отменял. Тарас это заслужил. В полной мере.
Наконец пытка заканчивается, и мы с Ваней идем к гостевому домику. Здесь таких аж десять.
— Постой... Точно, я все пытался вспомнить, где видел Савчука раньше! Это же твои пациенты, да?
— Врачебная этика, Ваня. Я не могу это обсуждать.
— Но это же он был тогда?
— Он. Вернее, они, — отвечаю нехотя.
— Надо же...
— Что в этом удивительного?
— Да ничего, просто круг сужается. Это друг Новикова. Тот мне все уши о нем прожужжал. Мол, Савчук появился внезапно, приехал откуда-то издалека со своей командой, быстро организовал какие-то проекты, вопросы порешал и в дамках оказался. А у нас к Новикову просто так не подойти... — Ваня задумчиво замолкает.
Не припомню у Тараса таких влиятельных друзей и своей команды. Впрочем, за пять лет многое могло измениться. Моя собственная жизнь — изменилась кардинально.
Говорят, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Может, с виду я и хрупкая, мне страшно что-то менять и принимать важные решения, но когда надо, я могу и не спать, и работать на износ. И находить нужные деньги. Да много чего могу, если прижмет. Хотя пусть лучше не прижимает больше... С Ваней так приятно чувствовать себя женщиной: слабой, нежной, нуждающейся в заботе. Я уже отвыкла от этого.