— Почему я узнаю об этом только сейчас? Мы ведь партнеры. Ты должен был заранее обсудить этот заем со мной…
— Вот сейчас и обсуждаю. — В тоне Эдуарда снова холод. — Я взял у Огарёва крупную сумму на дорогостоящее оборудование. Возврату оно не подлежит. Теперь придется искать деньги, и чем быстрее, тем лучше. Ему они сейчас ох как понадобятся. Счета Вадима арестуют, а мы — его должники. Понимаешь, о чем я?
— Большая сумма?
— Огромная.
Ну и денек. Хотя в любом случае нужно уметь извлекать плюсы.
— Так... Слияние не состоялось — это уже хорошо. Репутацию поправим. Я дам интервью, скажу, что мы не знали о махинациях в «Диамеде». А деньги… Ты так и не сказал, сколько мы должны вернуть.
Каримов молчит.
— Пять миллионов? Десять?
— Если бы речь шла о такой мелочи, я бы уже все вернул.
— Эдуард… — Мой голос переходит почти в шепот.
— Пятьдесят кусков.
— Сколько? Ты серьезно?.. Пятьдесят миллионов?! — Начинаю паниковать.
— Одна четвертая у меня есть... Еще десять миллионов можно выдернуть из прибыли, а остальное… Сколько у тебя? — Эдуард впивается в меня глазами.
— Ты знаешь мою ситуацию. Нисколько. Квартиру я продавать не буду, ипотека почти закрыта, — заявляю твердо. — И ты весь в кредитах и без свободных денег...
— Нам нужно где-то их раздобыть. Общими усилиями решим этот вопрос. Кстати, что там Савчук? Пообщались?
— Вот по этому поводу я как раз и пришла. Ты в своем уме, Эдуард?
— В своем. Скажешь ей, что наши услуги будут стоить столько. — Каримов берет листок и пишет на нем семизначное число. — Сейчас нельзя упускать ни одной возможности заработать.
— Ты это серьезно? — Я в недоумении смотрю на него. — Мы ведь раньше таким не занимались...
— Серьезно, — задумчиво отвечает Каримов и тянется к телефону. — Ты иди работать, а я еще одному человеку позвоню. Нужно искать деньги.
— Эдуард…
— Иди, Эва, — кивает он на дверь, прижав телефон к уху.
Из кабинета я выхожу со странным чувством протеста. Прямо потряхивает от последних новостей.
Да, ситуация плачевная. Скоро Огарёв потребует деньги обратно. Обязательно потребует — адвокаты нынче дорого стоят. И как бы после истории с Савчук нам не понадобились свои.
3 глава
Остаток дня я хожу как пришибленная. Эдуард перезванивает только вечером, объясняет, что был занят поиском денег и общением с юристами. Его голос звучит воодушевленно, это вселяет надежду на благоприятный исход: что Каримов передумает насчет Савчук и не станет заставлять меня участвовать в этой афере. Хотя на фоне наших проблем фиктивное ЭКО больше не кажется чем-то страшным.
— Часть суммы уже есть, остальное будем добирать. Пока как-то так.
— Будем добирать? Значит, все так плохо?
— Ну хорошего явно мало.
Я стою на кассе, оплачиваю покупки, поэтому стараюсь держать лицо и не выглядеть жалкой. Но, как только оказываюсь с пакетом на улице, не могу сдержать эмоции.
— Эдуард, я бы никогда не взяла ничего без твоего согласия... Я хочу спокойствия, хочу перестать считать копейки, родить ребенка. А вместо этого наряду с тобой оказалась в безвыходной ситуации. Я перечитала все новости про этого Огарёва... А твоя Света? Ты подумал о дочери? Если с тобой что-нибудь случится, кто будет ее воспитывать? Я? — срываюсь на него.
Открываю дверь с пассажирской стороны и ставлю пакет на сиденье.
— Если ты читала новости, то должна была понять, что у Огарёва кристальная репутация, — фыркает Эдуард. — На нее я и повелся. Да Вадим сам сейчас, наверное, в ахуе от происходящего. Кто-то дал команду «фас», вот его и прессуют.
Совершенно некстати я чувствую позыв в туалет. Третья кружка заваренной ромашки была лишней.
— Эва, я занимаюсь этим вопросом. Люди Огарёва пока настроены дружелюбно, держим руку на пульсе и собираем сумму.
Весь день ушел на то, чтобы не накрутить себя до предела. Я не нахожу себе места и не представляю, как усну. Дело ведь не только в Савчук, но и в немалых деньгах, которые нужно вернуть. Проблемы могут стать серьезнее, ведь в учредительных документах центра лишь мое имя. Не знаю, где были мои мозги, когда соглашалась на переоформление. С Мариной у нас были хорошие отношения, я помогла им с Эдуардом стать родителями, обожаю Свету. Однако в последнее время Каримова как будто подменили — амбиции так и перли. И вот к чему это привело.