10.
— Возвращайся домой. Это просто очередное твоё увлечение, которое закончится через месяц или два, если судить по твоему "богатому опыту", — резко бросила я, сжав телефон в руке так сильно, что побелели костяшки.
— Ты ошибаешься, Эм. В этот раз всё совершенно иначе. Я не виню тебя за то, что ты больше не живёшь с нами, но знаешь, мы с ним встречаемся уже почти год. И мы действительно любим друг друга, — гордо объявила моя сестра.
Год…
— Ты помолвлена с Брендоном уже больше десяти лет! И, пожалуйста, не выдавай свой успех в отношениях, длившихся чуть больше пары месяцев, за какое-то грандиозное достижение. Это им не является! — выпалила я в телефон.
После того как я почти прокричала эти слова, горло у меня начало болеть, а дыхание сбилось. Гнев закипал во мне всё сильнее. Дело было не в том, что Эбби осталась на уровне детской наивности. Она повзрослела, но каким-то совершенно уникальным, только ей присущим образом. Её взгляд на мир всегда был странным, далёким от нормального. Хотя, с учётом того, насколько сломленной была я сама, кто я такая, чтобы её судить?
— Ты не понимаешь? Всё это я делаю ради тебя, — проговорила она с приторной нежностью.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, и меня охватило тревожное, холодное чувство где-то в глубине живота.
— Я такая хорошая, заботливая и внимательная старшая сестра, правда? — продолжала она, не удосужившись ответить на мой вопрос.
— Эбби, что, чёрт возьми, ты несёшь? — произнесла я, и голос мой звучал угрожающе.
— Ты влюблена в него, не так ли? — спросила она после небольшой паузы.
Я? Влюблена? В кого?
— О ком ты говоришь? — спросила я, пытаясь изобразить непонимание.
Сестра издала раздражённое шипение, и я тут же поняла, что меня не проведёшь. Быть близнецами и всю жизнь быть буквально неразлучными значило, что мы знали друг о друге всё. Так же, как я знала настоящую Гейл, она знала настоящую меня.
— Не притворяйся со мной, Эмми. Это бесполезно. Я знаю, что ты влюблена в Брендона. Честно, как давно это продолжается? Ну а кто ещё это может быть? — сказала она и тут же залилась звонким смехом.
— Сейчас это вообще не важно! Где ты? — в отчаянии попыталась я сменить тему.
Моё смущение было ничто по сравнению с реальной угрозой ситуации. Если моя сестра не вернётся, чтобы выйти замуж за Брендона, как было обещано нашей семьёй, это повлечёт катастрофические последствия. Не только для нашей семьи, но и для множества других. На нашем союзе строились благополучие и жизнь десятков семей. Как бы это ни было трагично для нас, это больше не было делом, которым мы могли распоряжаться по собственному желанию.
— Неважно, где я. Важно, что я даю тебе шанс выйти замуж за мужчину, которого ты любишь. Это же прекрасно, правда? — весело ответила она.
— Я не могу этого сделать… — ответила я, не задумываясь.
Это был факт. Мои чувства никогда не имели значения в таких вопросах. Я твердела это себе годами.
Эббигейл должна выйти замуж за Брендона. Точка.
— Можешь. Сколько раз ты уже заменяла меня, Эмми? — сказала она ласково. Даже не видя её, я знала, что она улыбается.
— Это не то же самое! Это совершенно не то же самое, что было раньше. Мы не можем это провернуть. Это невозможно, — громко возразила я.
— Не соглашусь. Это ничем не отличается. К тому же, я знаю, что именно ты способна справиться, — её голос звучал спокойно, но уверенно.
— Я на это не пойду! Возвращайся и выходи замуж за своего жениха, как положено, Эбби! — процедила я сквозь зубы, отчётливо проговаривая каждое слово, надеясь, что она всё-таки поймёт.
— Никогда… — ответила она, не задумываясь ни на секунду.
— Ты — старшая дочь семьи Хантер. Это твоя обязанность. Ты ради этого рождена. Если ты ничего не можешь сделать правильно в своей жизни, неужели хотя бы это ты не можешь выполнить? — крикнула я в трубку.
— "Правильно"? Что правильного в том, чтобы выходить замуж за мужчину, к которому я совершенно ничего не чувствую? — спросила она с недоумением.
Я понимала, что в наши дни договорные браки кажутся чем-то диким, но это далеко не такая редкость, как может показаться. Это была наша удача и наше проклятье — родиться в такой влиятельной семье.
И выбора у нас не было. Такой уж лотерейный билет достался.
— Ты всегда соглашалась с этим. Почему сейчас ты передумала? К тому же Брендон… — я замолчала, не решаясь закончить фразу.
Брендон любит тебя.
— Я никогда не верила в эту идею "молчание — знак согласия". Выходи за него, Эмми. Ты справишься, — твёрдо заявила она.
— Я не могу. Я не сделаю этого, даже ради тебя… — ответила я, тяжело вздохнув.
Боль в висках усилилась, и я почувствовала, что на меня накатывает мигрень. Сегодня ночью я точно не смогу заснуть.
Хватит. С меня довольно. Или… я так думала.
— Я не прошу тебя выйти за него ради меня. Я прошу ради тебя самой, — её тон внезапно стал строгим, словно она отчитывала меня.
— Подожди! Эбби! — закричала я.
Но в нашей семье, казалось, все любили оставлять последнее слово за собой. Это касалось и моей дорогой сестры. Она сказала всё, что хотела, а затем линия оборвалась. Я знала, что больше не смогу дозвониться по этому номеру, поэтому даже не пыталась.
Эбби не вернётся. По крайней мере, до свадьбы.
Чёрт.