24.
В тот момент я не была уверена, готова ли я показывать Брендону, какие на самом деле отношения у меня с родителями. Достаточно того, что ему пришлось жениться на мне вместо моей сестры-близнеца. С этой мыслью я решила притвориться любящей дочерью — точно так же, как это сделала бы Эббигейл.
Брендон молча провёл меня в гостиную особняка. Как и всё в этом доме, гостиная была роскошной: тёмно-синие оттенки в интерьере, высокий потолок и огромная сверкающая люстра. Мои родители сидели на длинном диване для гостей. Хотя их присутствие казалось сливалось с обстановкой, мне не потребовалось много времени, чтобы заметить около десяти мужчин в чёрных костюмах, стоящих у стен и в углах просторной комнаты.
Слишком много охраны, как по мне... но...
— Папа... Мама... — сказала я, садясь на диван напротив.
Брендон устроился рядом со мной, оставив между нами приличное расстояние. Я натянуто улыбнулась, надеясь, что моя улыбка выглядела естественно, и стала ждать, зачем они пришли.
— Ты слышала что-нибудь о своей сестре? Хоть что-нибудь? — спросила мать.
Я сжала губы, раздумывая, как поступить. Ради сестры я никогда не рассказывала родителям, что она вышла на связь. Также я не рассказывала им правду о её исчезновении. Они бы никогда не поверили, что Эббигейл бросила их и запланированную свадьбу, чтобы сбежать с кем-то, кто раньше работал в их доме.
Если так, может, не всё так плохо, если я скажу им правду? Но я боялась, что они найдут способ выследить её. Незаметно для себя я прикусила внутреннюю сторону губы, не зная, что сказать. Мой отец тяжело вздохнул, явно разозлившись на моё молчание.
— Ты что-то знаешь, не так ли? Знаешь, но скрываешь это от нас, — сказал он обвиняющим тоном.
К сожалению, он был абсолютно прав. Я знала гораздо больше, чем им казалось. Голос отца звучал так же, как всегда, и я давно привыкла к нему. Я взглянула на Брендона, который сидел рядом, но его лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Пустой взгляд, никаких эмоций. Казалось, он был здесь и одновременно где-то далеко.
Раз уж отец решил не разыгрывать перед Брендоном спектакль о «любящей семье», я тоже решила отбросить притворство.
— Вам нужно перестать её искать, — прямо заявила я.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила мать, охнув от шока.
— Всё именно так, как звучит. Вам нужно прекратить поиски. Эббигейл не хочет, чтобы её нашли, — ответила я, выдохнув.
— Где она? Ты знаешь, где она, не так ли? — отец требовательно взглянул на меня.
В детстве его взгляд пугал меня до дрожи. Но иногда осознание того, что тебе больше нечего терять, приносит ощущение свободы. Мне не нужно было бояться потерять их любовь или какую-то иллюзорную семейную гармонию, которой у меня никогда не было.
Я едва заметно улыбнулась, подумав, что невозможно потерять то, чего никогда не имела. Их взгляды больше не пугали меня, но от этого я не начала ненавидеть их меньше.
— Я не знаю, где она. Она просто... передала мне свою волю, — осторожно подбирая слова, сказала я.
— Ты виделась с Эббигейл? Где она сейчас? Ты обязана нам сказать. Мы должны её найти, — в голосе матери послышались слёзы.
Я задумалась, что будет, если они действительно найдут её. Что тогда станет с ней? И со мной?
Если моя сестра вернётся, что случится с моим браком с Брендоном? Легко ли она займёт своё место, как и было задумано изначально?
Эта мысль заставила меня задуматься о своих чувствах. Если она вернётся, я смогу уехать и снова жить вдали от своих отвратительных родителей и этого дома. Но это также означало, что я больше никогда не увижу Брендона, не говоря уже о роли его жены.
В конце концов, у меня вряд ли будет выбор. Если Эббигейл вернётся, Брендон явно предпочтет её мне.
Как я себя почувствую?
— Серьёзно, сколько раз мне нужно это повторять? Эббигейл не вернётся. Даже если вы её найдёте, она не вернётся. Она не хочет. Наконец-то она нашла жизнь, которую хочет для себя. Так что не смейте её разрушать, — резко выпалила я, глядя на них прямо, не собираясь отступать.
Я не знала, был ли выбор Эбби лучшим для неё. Более того, я никогда не встречала этого Адриана, чтобы судить, хороший он человек или нет. Но если это был её выбор, я решила его уважать.
— Что за жизнь может быть лучше той, что мы предложили ей? Мы дали ей всё, чего она хотела. Нет на свете места, где она будет счастливее, чем здесь, — с уверенностью провозгласил отец.