— Она права. Акционеры этого не примут. Даже если он поправится, они будут сомневаться в его способности управлять компанией и вести семью Карсон. А семья Хантер? Они подумают так же, если не хуже. Мы не можем позволить этому случиться. Никто не должен узнать, — отец поддержал её с безапелляционной решимостью.
— Пожалуйста… сделай это ради Брендона. Ради моего сына. Нам нужна твоя помощь, — Анна молила с дрожью в голосе, её глаза увлажнились слезами.
Её болезненное выражение лица вызывало у меня не сочувствие, а отвращение. Мне было бы легче, если бы она кричала, как безумная, или била меня своими маленькими кулаками, как делала в моём детстве. Тогда я мог с этим справиться. Но сейчас она стояла передо мной, как сломленная женщина, беззащитная, умоляющая, как будто я был их последней надеждой.
Я прекрасно понимал, что меня снова используют. Как всегда. Я привык к этой роли, но легче от этого не становилось. Будущее этих людей, будущее семьи Карсон — всё это не имело для меня никакого значения. Но, как бы я ни ненавидел признавать это, они были правы. Если правда о состоянии Брендона выйдет наружу, последствия будут разрушительными. Мир жесток, люди любят судить других. Я знал это лучше всех — достаточно было вспомнить, кем я был для этой семьи: сыном любовницы, чьё место всегда оставалось в тени.
— Я не могу жениться на Эббигейл, — сказал я снова, твёрдо, но спокойно.
Если Брендон придёт в себя и узнает об этом, я даже не хотел представлять, что он почувствует. Даже если брак был бы лишь формальностью, для него это стало бы ударом. Эта свадьба была его судьбой, его предназначением. Он ждал её всю свою жизнь. Я не мог забрать это у него.
— Ты серьёзно? Это единственная причина? Ты что, её ненавидишь? Невозможно! Кто вообще способен ненавидеть Эбби? — отец посмотрел на меня с недоумением.
Дело было не в ненависти.
— Мы можем просто отложить свадьбу, — предложил я вновь, видя в этом единственный разумный выход.
— Это не обязательно. Ты готов согласиться на свадьбу, если я скажу, что тебе не придётся жениться на Эббигейл? — спросил Альберт с острым, выжидательным взглядом.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно переспросил я, подозревая подвох.
— Мне недавно сообщили её родители: Эббигейл пропала, — спокойно сказал он, будто речь шла о пустяке, не стоящем внимания.
— Пропала? Прямо перед свадьбой? — недоверие в моём голосе казалось почти осязаемым.
Слишком странное совпадение. Слишком подходящее время для катастрофы. Казалось, будто проблемы множились одна за другой, и каждая новая становилась хуже предыдущей.
— Брендон знает? Искали её? — я забросал отца вопросами.
Если бы я узнал об этом раньше, мои люди уже занимались бы её поисками. Но судя по спокойствию Альберта, это было известно давно. Эббигейл отсутствовала слишком долго, и время играло против нас. Найти её теперь стало маловероятно.
— Это не наша проблема. Хантеры сами занимаются этим и не просили нас о помощи, — отец пожал плечами, словно вопрос был закрыт.
— В твоём стиле, — буркнул я, покачав головой.
— Этот брак — всего лишь сделка. Хантеры никогда не станут нашей настоящей семьёй. Я отношусь к ним так, как считаю нужным, — отец говорил с холодной гордостью.
— Делай как хочешь. Но если невесты нет, то свадьба невозможна. Это идеальный шанс отменить её, пока Эббигейл не найдут и Брендон не поправится, — я пытался донести очевидное, но отец лишь смотрел на меня с раздражением.
Почему он всегда выбирал самый сложный путь? Почему тянул меня за собой в свои интриги? Женитьба… Никогда в жизни я не слышал ничего более безумного.
— Невеста будет, — заявил он с уверенностью, которая граничила с безумием.
— Что? — я не смог сдержать раздражённого тона.
Если Эббигейл пропала, то откуда взяться невесте?
— Эмилия Хантер. Младшая сестра-близнец Эббигейл станет твоей женой, — отец произнёс это так, словно это был безупречный план.
— Эмилия… — её имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успел себя остановить.
Я не слышал о ней уже много лет. Она исчезла из светского общества, когда скандал в школе поставил семью Хантер на грань репутационной катастрофы. Её изгнали за границу, чтобы замять этот инцидент. Всё было сделано быстро, но не совсем тихо. Её следы исчезли, словно её никогда не существовало.
И всё же, несмотря на годы молчания, никто её не забыл.