42.
С той ночи Джереми практически перестал возвращаться домой. Вскоре я поняла, что у него есть своя спальня где-то в этом огромном доме, но я не знала, где именно. К моему облегчению, он больше ни разу не провел со мной ночь. Одна только мысль о том, что произошло между нами тогда, вызывала во мне странную смесь чувств. Дискомфорт и сдавленность в груди заставляли меня снова и снова запирать эти воспоминания где-то глубоко внутри, как будто, забыв об этом, я могла обрести покой.
— Не мог бы ты положить меня чуть аккуратнее? — саркастически бросила я, когда он практически сбросил меня на кровать.
Хотя он донес меня до спальни, но на этом его интерес ко мне пропал. Я смотрела на него в замешательстве, когда он молча стоял в дверях, а затем повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! Нам нужно поговорить! — крикнула я, в отчаянии хватаясь за его руку.
Не успев осознать, что делаю, я уже держалась за его руку, отчаянно пытаясь вернуть его обратно к постели. Все, о чем я могла думать, — это не дать ему уйти, пока я не скажу, что хотела.
— Уже поздно. Ложись спать, — сказал он холодно, даже не взглянув на меня.
— Нет! Нам нужно поговорить. Сейчас! — потребовала я, сильнее сжимая его руку.
— Мы можем поговорить завтра, — отозвался равнодушный голос.
Я знала: «завтра» никогда не наступит. Утром его уже не будет, а возможность обсудить все снова растворится в воздухе. Я не могла позволить ему уйти. Если я отпущу его сейчас, мне придется пройти через ад, чтобы снова застать его в таком состоянии.
— Ты всегда исчезаешь, когда я просыпаюсь, и возвращаешься так поздно, что я даже не вижу тебя! Ты практически никогда не бываешь здесь! — выкрикнула я, теряя терпение.
— Чего ты хочешь? — Джереми, наконец, повернулся ко мне лицом, глядя сверху вниз.
— Я хочу выбраться отсюда! Разве я тебе не это говорила? — выкрикнула я, уже не сдерживая злости.
Он смотрел на меня безразличным, почти пустым взглядом. Его полное безразличие к моим словам обжигало сильнее, чем любые оскорбления.
— Если это все… — начал он, потянувшись, чтобы освободить свою руку из моего захвата.
Я отказалась отпускать его, несмотря на его попытки разжать мои пальцы. Никогда в жизни я не умоляла мужчину остаться рядом. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает гнев и отчаяние.
— Подожди… — прошептала я, ненавидя то, как жалко звучал мой голос.
Не сказав ни слова, он снял мои руки со своей руки и повернулся к выходу. Я чувствовала, будто свет в конце длинного тоннеля медленно гаснет. Решение всех моих проблем проваливалось, но я не могла позволить этому случиться.
— Подожди… Не уходи! — в отчаянии закричала я.
Мое тело словно двигалось само по себе, пока я не почувствовала тепло его спины под своей щекой. Его запах захватил мои чувства, пока я обнимала его крепко, прижимаясь к его твердой, мускулистой спине.
— Пожалуйста... не уходи... — прошептала я, чувствуя, что мне уже нечего терять.
Его тело напряглось в моих объятиях. Сердце стучало так громко, что я боялась, что он услышит его удары. Я прижалась крепче, ощущая, как матрас слегка прогибается подо мной.
— Отпусти, Эмилия, — его голос стал низким и угрожающим.
— Нет! Я не отпущу, пока ты не позволишь мне выйти на улицу! — выкрикнула я, вжимаясь лицом в его широкую спину.
— Я видел женщин, которые хотели затащить меня в постель. Ты, несомненно, самая отчаянная из них, — холодно бросил он через плечо.
Мое сердце пропустило удар, и я почувствовала, как жар приливает к щекам. Его слова больно ранили, но я понимала, что со стороны все выглядело именно так.
— Это не так! Почему я должна делать что-то настолько безумное?! — выпалила я, чувствуя, как меня охватывает смущение.
— Тогда отпусти, — произнес он равнодушно.
— Нет! Я тебя не отпущу, — упрямо заявила я, крепче сжимая его тело в своих объятиях.
Его большая ладонь накрыла мою руку, осторожно разжимая мои пальцы. Я была уверена, что он просто выйдет за дверь, оставив меня позади, но, к моему удивлению, он развернулся в моих объятиях.