По крайней мере, так обычно и происходило…
— Позвони ей. Она может ответить тебе. И немедленно сообщи мне, если что-то узнаешь. Мы должны найти её. У нас почти не осталось времени! — закричала мать в трубку.
Её ледяная выдержка полностью треснула, открывая паническое беспокойство. На мгновение я была благодарна, что осталась одна в офисе. Никто не услышит этот драматичный разговор.
— Обратись в полицию. Вы заявили о пропаже? — спросила я.
— Нет. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем этого сделать, — ответила она тихо.
На мгновение я забыла, с кем имею дело. Женщина, которая всегда ставила честь семьи и социальное положение выше жизни чем благополучия своих дочерей.
5.
(*** Эббигейл – старшая сестра близнец, два прозвища исходят от имени Эбби и Гейл)
_____________________
Даже когда речь шла о её любимой дочери, репутация семьи всё равно оставалась на первом месте. Что-то в словах матери не давало мне покоя, и я громко ахнула, когда наконец поняла, что именно. Она сказала, что времени остаётся всё меньше — и она была права.
— Подожди! Разве её свадьба не меньше чем через неделю?! — воскликнула я, прикрыв рот рукой.
Я до сих пор помню звонок сестры, когда она радостно сообщила мне, что наконец выходит замуж за Брендона, своего давнего жениха. С тех пор, как нам с сестрой было по десять лет, наши семьи — наша и семья Карсон — заключили соглашение, по которому единственный сын Карсонов должен был жениться на старшей дочери нашей семьи, а это была моя сестра-близнец.
— Ты всё-таки не такая уж глупая… — съязвила мать.
Мы должны её найти. И как можно быстрее.
— Я сделаю всё, что смогу, — нехотя ответила я, стараясь подавить свою гордость.
Мать ничего не ответила. Линия замолчала на несколько секунд. Когда я уже собиралась положить трубку, раздался её тяжёлый вздох. Следующие слова удивили меня ещё больше.
— Тебе нужно вернуться домой, — просто заявила она.
— Вернуться домой? — переспросила я, будто не понимая, о чём она говорит.
Сначала я опешила от её слов, а затем почувствовала, как во мне закипает гнев. Как она смеет просить меня вернуться домой после всего, что она сделала? Да, я отчасти сама виновата в том, что произошло, но, как всегда, мать не была на моей стороне. Она даже не попыталась возразить, когда отец принял решение разорвать со мной отношения. Вместо этого они отправили меня за границу с внушительной суммой денег. Будто деньги могли исправить или исцелить всё, что они разрушили в моей душе.
— Да, пока мы не найдём твою сестру, ты должна вернуться, — холодно повторила она.
— Понятно… — пробормотала я.
Я должна была догадаться, что её не интересую я сама. Она хочет моего возвращения лишь потому, что это увеличит их шансы найти сестру. И хотя мне было противно это признавать, она была права. Если моя сестра прячется где-то в стране, у меня действительно больше шансов её найти, потому что я ближе к ней, чем кто-либо другой.
— Я вернусь в страну, но только чтобы найти сестру, — чётко заявила я.
— Конечно… — мгновенно отозвалась мать.
Прежде чем я успела что-то добавить, раздался щелчок, и связь оборвалась. Моя мать всегда была такой. Как только она добивалась своего, разговор завершался — любые дополнительные слова, по её мнению, были пустой тратой времени.
Я смотрела на телефон, чувствуя, как внутри нарастает болезненная пустота. Как и следовало ожидать, я не знала, что делать. Собравшись с мыслями, я тут же попыталась позвонить сестре. После долгих ожиданий и повторных звонков я поняла, что что-то не так. Она явно намеренно не отвечала. Как никто другой, я знала, что моя сестра — человек со своими слабостями и капризами. Она была далека от идеала, каким её считали все остальные. У неё были свои мысли, эмоции, желания. И были моменты, как этот, когда она могла поступить весьма эгоистично… например, исчезнуть незадолго до своей собственной свадьбы.
— Куда ты сбежала? Почему ты просто так исчезла? — пробормотала я, чувствуя, как раздражение накрывает меня с головой.
Неужели Гейл сбежала из-за того, что не хочет выходить замуж?
Эта мысль даже не приходила мне в голову раньше. Как и я, как и практически все в нашей стране, Гейл знала с самого детства, что обручена с Брендоном. Если она была против, она никогда этого не показывала. Она никому не жаловалась, даже мне. Она приняла это как должное. Более того, казалось, что она хорошо ладит с ним, настолько, что все вокруг уверились: их политический брак по договорённости превратился в союз по любви. По крайней мере, это было впечатление, которое сложилось у меня, когда я ещё жила с ней в одном доме.
Могло ли что-то случиться за те годы, что я была вдали?
Наша семья, семья Хантер, — одна из самых старых и уважаемых в стране, ближайшая к правящей королевской династии. Наши предки были аристократами, и титул передавался из поколения в поколение, пока не достался моему отцу. Никого не удивляло, что мать тоже была из аристократической семьи, а их свадьба была устроена заранее. На первый взгляд всё казалось идеальным, но правда была в том, что влияние нашей семьи сильно ослабло после того, как отец принял титул.
Мой отец никогда не должен был наследовать имя и состояние семьи, но после внезапной смерти старшего брата в автокатастрофе он стал единственным сыном, который мог продолжить дело после смерти деда.
Когда я была ребёнком, я не подозревала, что в нашей семье есть что-то извращённое и порочное. Мы жили в невероятном достатке. Мои родители с удовольствием демонстрировали своё богатство: роскошные вечеринки в нашем поместье, мамины бесконечные шопинг-туры, дорогие поездки за границу. У них были деньги, и они тратили их, не задумываясь.
Только в подростковом возрасте, когда я начала общаться с людьми за пределами нашего узкого круга, я поняла, что наша жизнь далеко не нормальна.