46.
— Ты преувеличиваешь, — холодно произнес Джереми.
— Нет, не преувеличиваю… — пробормотала я в защиту.
Несмотря на его прохладный тон, он протянул мне руку, стоя у кровати. Я колебалась, разглядывая его вытянутую ладонь, но в конце концов вложила свою руку в его, позволив ему помочь мне подняться.
Так я оказалась напротив него за длинным мраморным столом. Было уже так поздно, что я почувствовала себя неловко из-за того, что потревожила отдых Лорен и остальных сотрудников. Им пришлось накрыть на стол и подать нам еду. Однако Лорен, к моему удивлению, была вся в улыбке. Она даже напевала себе под нос, расставляя множество блюд. Благодаря её бодрости казалось, будто мы завтракаем на солнечном утреннем дворе, а не ужинаем глубокой ночью.
— Приятного аппетита! — весело пожелала она, улыбаясь нам.
— Спасибо… — вежливо поблагодарила я.
Пусть и намного позже, чем я рассчитывала, но ужин с Джереми всё же состоялся. Это был идеальный шанс поговорить с ним. Однако мой голод напомнил, что перед этим мне нужна была еда и вода. Мы ели в тишине, пока я украдкой бросала взгляды. Не знаю почему, но я удивилась его безупречным манерам за столом. Каждое его движение было точным и выверенным, словно он специально этому обучался.
Я застыла, зачарованная изяществом его рук и длинных пальцев. Мысли поневоле возвращались к тому, что эти руки и пальцы делали со мной всего несколько минут назад. Щемящая потребность вспыхнула внизу живота, и я заморгала, пытаясь вытеснить эти образы из своей головы.
— Хватит пялиться, ешь, — холодно сказал он, даже не взглянув на меня.
— Я не пялилась… — соврала я, быстро опуская взгляд на свою тарелку.
Джереми ничего больше не сказал, а я ломала голову, что ему сказать. Тишина, повисшая в воздухе, становилась всё более напряжённой. Он выглядел абсолютно спокойным, хотя почти уже ничего не ел. Казалось, только я ощущала эту напряжённость. Я прикусила губу, размышляя, как начать разговор, чтобы заставить его передумать и позволить мне выйти из этой роскошной тюрьмы, которую он называл своим домом. Если бы я смогла всё грамотно спланировать, возможно, мне удалось бы склонить его к тому, чего я хотела.
— Джереми… — мягко позвала я, чтобы привлечь его внимание.
Он ничего не ответил, но его холодный взгляд всё же скользнул по моему лицу. Этот взгляд заставил меня тщательно обдумать каждое следующее слово. Иногда он казался диким и пугающим, как зверь, но порой напоминал бабочку, севшую мне на руку. Одно неверное движение — и она улетит.
— Ты знаешь, прошло уже много дней с тех пор, как я здесь. Я пыталась поговорить с тобой о возможности того, что ты позволишь мне выйти наружу… — начала я как можно мягче.
Я тщательно подбирала слова, чтобы прозвучать так, будто мне было совершенно комфортно с тем, что он контролирует мою жизнь, словно она принадлежала ему. В действительности я не считала, что для чего-то мне нужно его разрешение. Но моя попытка вызвала лишь пустой взгляд с его стороны, чему я, впрочем, не удивилась.
— Находиться здесь весь день становится невыносимо. Я не вижу никого, находясь здесь… — продолжила я, надеясь на его сочувствие.
— Есть кто-то, кого тебе нужно увидеть? — спросил он сухо, деловым тоном.
На самом деле, никого мне видеть не хотелось. В качестве Эмилии у меня просто не было таких людей. А вот как Эбигейл... ситуация могла бы быть другой.
— Ну… — протянула я, делая вид, что обдумываю его слова.
— Ты хочешь увидеть тех своих родителей? — спросил он с бесстрастным выражением лица.
Мои глаза сузились от его выбора слов. Конечно, мы оба знали, что я не хочу их видеть. Единственная причина, по которой он заговорил об этом, была очевидна: он хотел меня вывести из себя.
Вместо того чтобы показать раздражение, я натянула очаровательную улыбку и сделала мысленную заметку, что Джереми решил поиграть в интеллектуальные игры. Это был не новый опыт для меня, но я считала такие игры скучными и малопродуктивными. Однако я не из тех, кто позволяет другим топтаться по себе без серьёзного повода.
— Хм… теперь, когда я думаю об этом, есть кто-то, кого я действительно хотела бы встретить… — сказала я, улыбнувшись ему сладкой улыбкой.
Это, откровенно говоря, было чистой правдой. С того момента, как я узнала о настоящей личности Джереми, меня мучило любопытство, но у меня не было подходящего момента спросить его об этом. С тех пор как меня заперли в особняке, вокруг меня были только его люди, которые наверняка не ответили бы на мои вопросы. Сейчас это был идеальный момент — как для моей тактики, так и для игры, в которую он так хотел играть.