Я подняла брови, не понимая её внезапной просьбы. Поначалу я не совсем уловила её смысл, пока не вспомнила, что завтра было днём, когда Эбигейл должна была впервые встретиться с Брендоном. Завтра моя сестра должна была официально получить жениха, за которого в будущем ей предстояло выйти замуж.
— Ты хочешь, чтобы я встретилась с твоим женихом вместо тебя? — уточнила я, чтобы удостовериться, что правильно поняла её странную просьбу.
— Да. Пожалуйста, сделай это ради меня, Эмилия… — умоляюще сказала она, сложив руки вместе.
В целом я всегда считала, что наша способность меняться местами была чем-то невероятно крутым. Когда мы впервые случайно это обнаружили, именно Эбигейл предложила проверить, насколько далеко мы могли зайти. Мы были не только похожи внешне и голосом, но со временем стало очевидно, что она превосходила меня почти во всём. Она была умнее, грациознее, талантливее. Она пела, танцевала и рисовала намного лучше, чем я. Она также была лучше в спорте.
Но самое важное — она была более послушной.
По крайней мере, так мне всегда говорили. Сколько я себя помнила, я чувствовала, что живу в тени своей сестры.
50.
Казалось, наши родители видели только её и её достижения. Её постоянно хвалили, в то время как я неизменно была виновата в том, что недостаточно хороша. Поэтому, когда это произошло, я растерялась и не знала, как на это реагировать. Это был обычный вечер: мы обе вернулись из школы, и, как было запланировано, наш преподаватель по искусству пришёл провести дополнительный урок акварельной живописи.
— Ух ты! Очень хорошо получается. Плавное смешение цветов здесь делает эти цветы такими спокойными, — похвалила учительница.
— Большое… спасибо… — тихо ответила я.
Меня так редко хвалили, что её слова застали меня врасплох. Я бросила взгляд на Эбигейл, которая только что закончила свой рисунок, и заметила, как она гордо улыбается мне. Быть похваленной в её присутствии — вещь ещё более редкая.
— Вы так быстро учитесь, Эмилия. Я действительно считаю, что у вас есть дар, — добавила учительница, обращаясь ко мне с тёплой улыбкой.
Мне стоило немалых усилий удержать улыбку на лице и не отшатнуться, когда она положила мне руку на плечо в знак поддержки. Встретившись взглядом с сестрой, я прочла в её глазах молчаливую просьбу не исправлять учительницу. Тогда я ещё не подозревала, что это небольшое недоразумение станет началом чего-то большего.
Именно это происшествие подтолкнуло Эбигейл к блестящей идее: возможно, людям действительно трудно отличить нас друг от друга. Если немного постараться, можно попробовать обмануть всех. Она решила проверить свою теорию на практике, заняв за завтраком моё место за столом. Удивлённая её задумкой, я молча села на её место. К моему полнейшему изумлению, родители не заметили подмены.
— Доброе утро, Эбигейл. Хорошо спала? — обратилась ко мне мать с ласковой улыбкой.
— Да… хорошо… — пробормотала я, едва справляясь с шоком.
К своему ужасу и восторгу одновременно, я поняла, что родители приняли меня за сестру. Весь завтрак они обращались ко мне с теплотой и не скупились на комплименты по поводу моих манер за столом. Это было странно, но, признаться, мне это понравилось. Эбигейл же сидела молча на моём месте, выглядела довольной и, казалось, находилась в редком состоянии покоя.
С тех пор подмена мест стала для нас естественным способом сделать жизнь чуть проще. Маленькие шалости, где я изображала Эбигейл, чтобы избежать наказания, началось с её подачи. Однако, притворяясь ею, я не только спасала себя от неприятностей, но и поняла, через что на самом деле проходит моя сестра.
Рождённая первой и назначенная наследницей семьи Хантер, Эбигейл жила под постоянным давлением быть идеальной. Ей удавалось всё, что от неё требовали взрослые, и, казалось, без особых усилий. Но вскоре я поняла, что это было далеко не так.