Она терпела огромные трудности, чтобы соответствовать ожиданиям родителей. Всё, в чём она была хороша, требовало от неё невероятных усилий и тайных тренировок. Я должна была понять это раньше, но поняла лишь тогда, когда её тело начало подавать тревожные сигналы.
— Пожалуйста, Эмилию. Ты должна мне помочь… — вновь умоляла она, заметив, что я замолчала, погрузившись в мысли.
Её дрожащий голос вернул меня в реальность. Передо мной стояла почти плачущая Эбби с отчаянием в глазах. Когда она была измотана от попыток оправдать ожидания, у неё часто развивались аллергии или другие недомогания. Я вспомнила первый случай, когда добровольно заняла её место. Она была с температурой, а на следующий день у неё должен был быть танцевальный концерт. Несмотря на то, что я не обладала её мастерством и мне не хватало практики, мне удалось справиться, ведь это был всего лишь концерт, а не конкурс.
— Но… это ведь важно, понимаешь? Ты собираешься выйти за него замуж, так что должна сама встретиться с ним, — попыталась я возразить.
— Зачем мне его видеть? Всё равно, нравится он мне или нет, я должна буду выйти за него, — ответила она с лёгким пожатием плеч.
— Это правда… но… — промямлила я.
— Я плохо себя чувствую. Первое впечатление очень важно, и я не хочу, чтобы он увидел меня в таком состоянии. Пожалуйста, сходи вместо меня, Эмилия… — вновь попросила она, сжав мои руки в своих.
— Я не знаю… — прошептала я, всё ещё считая это плохой идеей.
— Ты сможешь пойти и рассказать мне, какой он. Ты ведь лучше разбираешься в людях, чем я, — сказала она, одарив меня слегка гордой улыбкой.
Я по-прежнему сомневалась, но беспокоилась за здоровье сестры. К тому же, Эбигейл никогда прежде так отчаянно ни о чём не просила. Она всегда прикрывала меня, и я давно хотела сделать что-то для неё в ответ.
— Хорошо… Я пойду… — наконец согласилась я, тяжело вздохнув.
— Отлично! Тогда я просто останусь в постели и притворюсь больной, пока ты поедешь с мамой и папой, — быстро предложила она, как будто уже всё спланировала.
51.
— Ну вот, похоже, мне тоже не придётся идти, — пробормотала я.
— Не говори с таким сожалением. Я бы выбрала остаться в постели, чем встречаться с кем попало, кого мама и папа считают важными, — сказала Эбигейл и захихикала.
Её смех перешёл в надсадный кашель, заставив меня подумать, что ей и не придётся притворяться больной, чтобы остаться в постели.
— Ложись, тебе надо отдохнуть. Ты ведь переночуешь в моей комнате, да? — спросила я, чувствуя тревогу.
— Конечно. А ты поспишь в моей. Утром ты будешь Эбигейл, а я — Эмилией, — ответила она с заговорщицким подмигиванием.
…
— Ты выглядишь прямо как принцесса в этом платье. Я знала, что оно тебе подойдёт, но результат превзошёл мои ожидания! — воскликнула мать.
Жизнь в роли Эбигейл означала ранние подъёмы и долгие часы подготовки. День её помолвки был важен не только для неё, но и для обеих семей. Наши родители не пожалели средств, чтобы она выглядела безупречно.
— Спасибо, мама, — ответила я с вежливой улыбкой.
— Жаль, что всё случилось так внезапно. Если бы у нас было больше времени, мы бы сшили платье получше. Я думала добавить вышивку здесь и здесь… — с сожалением сказала она, указывая на платье пальцем.
— По-моему, оно уже очень красивое, — ответила я ласково.
— Ты так считаешь? Ну, ты действительно выглядишь великолепно. И причёска у тебя идеальная. Всё в тебе просто прекрасно, — продолжала мать, осматривая меня с головы до ног.
К тому времени я уже должна была привыкнуть к тому, что нас с Эбигейл никто не мог различить, когда мы менялись местами, но это всё равно вызывало во мне лёгкое беспокойство. Глубоко внутри жила маленькая тревога, что нас могут разоблачить. Однако, вспоминая, что даже наши родители не видели разницы, я сомневалась, что это сможет кто-то другой.
Эбигейл должна была встретиться с Брендоном в его доме, главной усадьбе семьи Карсон. Поскольку наши семьи были в натянутых отношениях, нас там никогда раньше не принимали. Роскошь особняка меня не удивила, но с каждой минутой растущее волнение грозило выйти из-под контроля.
— Послушай, Эбигейл. Сегодня очень важный день как для тебя, так и для нашей семьи. Но тебе не нужно делать ничего особенного. Пока мы занимаемся бумагами, тебе просто нужно немного пообщаться с Брендоном, — наставлял отец, улыбаясь мне.