— Ах! — вскрикнула я, когда остатки чашки осыпались на стол, а чай разлился, оставляя влажное пятно на ткани.
Почему чашка сломалась? Всё, что я сделала — слегка прикоснулась к её ручке…
— Вы в порядке? — спросил Брендон с явным беспокойством.
— Я… в порядке, — пробормотала я, заставляя себя отвести взгляд от разбитой чашки и встретиться с его глазами.
Я видела в них искреннюю заботу о моём состоянии. И хотя меня тронула его забота, я не могла сосредоточиться на этом. Единственная мысль, что крутилась в моей голове, — как я могла сломать чашку всего лишь прикосновением пальцев.
Неужели она была настолько хрупкой?
— О нет… Мне так жаль… — пробормотала я, когда наконец до меня дошло, что произошло.
Не важно, как это случилось. Важно, что я сломала чашку в первую же официальную встречу с Брендоном, женихом моей сестры, и человеком, от которого зависело финансовое благополучие нашей семьи. Мне казалось, что моё лицо полностью онемело, а руки стали такими холодными, что я едва чувствовала свои пальцы.
Это катастрофа…
— Покажите руки. Вы нигде не порезались? — нахмурившись, спросил Брендон.
Я чувствовала себя так, будто на меня обрушился весь вес совершённой ошибки. Внутри всё кипело от злости на саму себя. Я подвела Эбигейл. Она бы никогда не допустила такой серьёзной ошибки.
— Покажите руки, — повторил он, уже более настойчиво.
Я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться, поэтому Брендон сам взял мои руки в свои и начал их осматривать. Его прикосновение к моим холодным пальцам было удивительно тёплым, и я вдруг почувствовала, как оно приносит мне странное успокоение.
— Со мной всё в порядке, честно. Спасибо. Простите меня… — пробормотала я.
— Не извиняйтесь. Это не ваша вина, — сказал он, улыбнувшись.
Его улыбка была настолько красива, что ослепляла. Но что-то в ней казалось… неправильным. Как будто из его глаз ушли все эмоции, а их оттенок стал чуть темнее. Я знала: внутри он, должно быть, зол или расстроен, но не может позволить себе показать это открыто.
— Простите… Мне очень жаль, — прошептала я.
Прежде чем Брендон успел что-либо ответить, дверь комнаты резко распахнулась. Я вздрогнула, словно меня поймали с поличным. Моё воображение уже рисовало лица родителей, когда они узнают о моём промахе.
— Что здесь произошло? Мы услышали громкий звук… — спросила мать Брендона, входя в комнату.
Все словно по команде снова вернулись в комнату. Бумаги, которые они должны были обсудить, очевидно, уже были улажены. Я мысленно прокляла свою удачу, когда наши родители вошли следом за горничными.
— Что-то случилось? — нахмурившись, спросила моя мать, останавливая на мне пристальный взгляд.
Ком встал у меня в горле, и губы вдруг пересохли. Все поняли, что что-то пошло не так.
Я глубоко вдохнула, пытаясь найти в себе смелость признаться, что разбила ценную чашку.
— О, боже! Что здесь произошло? Этот… этот чайный сервиз… он… это наша фамильная реликвия! Как это могло случиться? — воскликнула мать Брендона, выглядя совершенно потрясённой.
— Он разбит. Как это произошло? — холодно спросил его отец, переводя взгляд на нас.
Из их слов я поняла, что всё гораздо хуже, чем я ожидала. Чашка оказалась не только ценной, но и частью фамильного наследия семьи Карсон. Я хотела закричать от собственного разочарования.
Почему я ничего не заметила?
Почему горничная подала чай в фамильном сервизе?
— Я… — начала я, чувствуя, как все взгляды сосредоточились на мне.
— Я её разбил, — спокойно сказал Брендон
54.
Мои глаза расширились от удивления, а рот невольно приоткрылся, когда я повернулась к Брендону. Он даже не взглянул на меня. Его внимание было полностью сосредоточено на родителях, которые теперь смотрели на него с явным напряжением.
— Что ты сказал? — прошептала его мать, прижав руку к груди.
— Я сказал, что это я разбил чашку, — повторил Брендон, на этот раз чётко и уверенно.
Почему он лжёт?
— Брендон, ты уверен? Ты уверен, что это был ты? — снова спросила его мать, её голос был пропитан недоверием.
— Да, это был я. Мои пальцы слегка коснулись ручки, и почему-то чашка треснула и разбилась, — объяснил он, почти без эмоций.
— Но это же… — начала было его мать, но её взгляд тут же метнулся ко мне.
В этот момент мне показалось, что она догадалась, что чашку разбила именно я, а не её сын. Её обвиняющий взгляд пронзал меня насквозь, заставляя хотеть исчезнуть. Я всё ещё не могла понять, почему Брендон идёт на такие жертвы, чтобы защитить меня.
— Горничная, должно быть, ошиблась, правда, мама? — спросил Брендон с такой сладкой улыбкой, что она выглядела почти искусственной.
Его мать на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. Улыбнувшись сыну, а затем и мне, она кивнула.
— Да, должно быть, это ошибка горничной. Я обязательно поговорю с ней позже, — согласилась она, сохраняя вежливый тон.
— Это, конечно, печально… — заметила моя мать, прикрывая рот рукой.
— Хорошо, что никто не пострадал, — поспешно добавил мой отец, желая закрыть этот вопрос.
— Да, главное, что они оба не пострадали, — наконец проговорил отец Брендона после недолгой паузы.
— Верно. Не будем позволять такому пустяку испортить столь важный день, — поддержала его мать с натянутой улыбкой.
Напряжённая атмосфера внезапно рассеялась. Все стороны как будто по взаимному согласию решили забыть о разбитой чашке. Я бросила взгляд на Брендона, чтобы понять его настроение, но он упорно избегал смотреть в мою сторону. Мой взгляд упал на осколки чашки на столе, и я начала гадать, как всё могло бы закончиться, если бы он не взял вину на себя.
Позволили бы они так легко замять ситуацию?
...
Позже вечером
Под предлогом болезни Эбигейл отказалась ужинать с нами. Горничная принесла еду в мою комнату. А мне пришлось играть её роль за столом и выслушивать радостные разговоры родителей о том, как теперь они собираются использовать семью Карсон для решения наших финансовых проблем. Я ждала удобного момента, чтобы покинуть стол.
— Скажи, ты не находишь, что случившееся сегодня немного странное? — вдруг проговорила моя мать.
— Ты про инцидент с чашкой? — спросил отец, хотя его тон был куда менее подозрительным.
— Да. Подумай только, почему они подали чай в своём фамильном сервизе? — её глаза сверкнули обвиняющим блеском.
— Может, они просто хотели использовать его для особого случая. Ничего же в итоге не произошло, так что не надо искать заговор там, где его нет, — беспечно ответил отец.
— Это ты сейчас так говоришь, потому что ничего серьёзного для нас не случилось. А что, если бы чашку разбила Эбигейл, а не Брендон? Ты не думаешь, что они могли специально искать повод, чтобы поссориться с нами? — предположила она с ноткой яда.
— В этом есть доля истины, но давай сделаем вид, что ничего не произошло. В конце концов, ничего не произошло, — заметил отец, явно не желая развивать тему.
— Конечно, так и сделаю. К тому же наша Эбигейл никогда бы не допустила такой глупой ошибки, как разбить чашку, — ответила мать со смехом.
Мне раньше не приходило в голову, что всё это могло быть спланировано, чтобы подставить меня и создать проблемы для нашей семьи. Я попыталась убедить себя, что мать просто преувеличивает из-за давних разногласий между нашими семьями. Но воспоминание о том, как чашка буквально рассыпалась под моими пальцами, не давало мне покоя.
— Я чувствую себя немного уставшей. Если вы не против, я хотела бы лечь спать пораньше, — с улыбкой сказала я родителям.
Размышления о произошедшем всё равно ничего не изменят. Я действительно разбила чашку. Но Брендон взял вину на себя. Это позволило избежать возможного конфликта между нашими семьями. Наверное, он сделал это не ради меня, а ради общего мира.
— Конечно, дорогая. Сегодня был напряжённый день. Встреча с Брендоном и его семьёй, плюс этот инцидент с чашкой... Ты, должно быть, очень устала. Иди и отдыхай, Эбигейл, — радостно ответила мама.
Я посмотрела на лица родителей, которые теперь выглядели счастливыми и спокойными. Вспомнила, как недавно они ссорились из-за наших денег, и поняла, что теперь они об этом даже не вспоминают. Всё выглядело так, будто тот спор никогда не происходил.
— Спокойной ночи, — коротко сказала я.
Я направилась в свою комнату, где знала, что Эбигейл будет с нетерпением ждать моего возвращения.