С тех пор как я решила оставить прошлое позади, я больше не проверяла его соцсети и даже удалила свои личные аккаунты. Я планировала начать жизнь с чистого листа. Но одно дело – найти его в интернете, и совсем другое – связаться с ним лично. Если бы я могла встретиться с ним, он, возможно, помог бы мне разобраться со всеми моими проблемами.
— Ох… Почему всё так сложно? — пробормотала я, нахмурив брови.
Я встала с кровати и подошла к большому окну своей спальни. Отодвинув занавеску, я заметила, как оранжевые лучи заходящего солнца окрашивают небо. Уже скоро наступит вечер. Под окном простирался сад, принадлежащий этому особняку. Моя спальня находилась на втором этаже.
Если я спрыгну отсюда, сломаю ли я себе ногу?
— Нет. Это исключено, — сказала я себе и сразу отбросила эту глупую мысль.
Я должна была найти способ выбраться отсюда, даже если придётся пойти на крайние меры. Но крайние меры не означают безрассудство. Я тяжело вздохнула, уставившись в окно. Солнце садилось, и ещё один бесцельно потраченный день подходил к концу.
Единственным плюсом нашей ссоры с Джереми было то, что он даже не пытался загладить свою вину. С того момента, как я выбежала из столовой, я больше его не видела. Это было частично потому, что я не покидала свою комнату, но также и потому, что он не пытался меня найти.
Я равнодушно пожала плечами. Меня это совершенно не волновало. Более того, это было мне на руку: меньше лишнего напряжения, больше времени для того, чтобы продумать план побега. Лучшим временем для бегства была ночь, особенно если Джереми не будет дома. К счастью, он редко бывал в особняке.
И всё же… как мне спуститься отсюда?
Мои размышления прервал вибрирующий телефон. Сердце бешено заколотилось: вдруг это Джереми? Но через пару секунд я поняла, что это невозможно. Скорее всего, у него даже не было моего номера, как и у меня — его. На экране телефона высветилось имя моего отца.
— Чего тебе? — холодно спросила я, отвечая на звонок.
— Ты вообще новости читаешь? Или хоть немного следишь за тем, что говорят о нашей семье? — раздражённо и с ноткой сарказма в голосе спросил отец.
— Нет. А должна? — равнодушно ответила я.
Как и у любых аристократов, для которых репутация — это всё, мои родители всегда строго следили за имиджем семьи. Они регулярно подкупали СМИ, чтобы те не публиковали ничего компрометирующего. Это работало в прошлом, когда всю информацию контролировали крупные издательства и новостные агентства. Но массовое распространение интернета усложнило эту задачу. Теперь каждый мог написать что угодно, и с этим было трудно справиться.
— Слушай, глупая девчонка. Я не прошу тебя следить за новостями о себе. Речь идёт о твоей сестре! — прорычал он.
— А зачем? Про Эбигейл всегда пишут одно хорошее, что бы она ни сделала, — ответила я с напускной беспечностью.
Так оно и было раньше, пока семья держала прессу в железной хватке. Но времена изменились, особенно за последние несколько лет.
— Напомню, ты сейчас живёшь как Эбигейл. А это значит, что тебе лучше бы начать заботиться о том, что о ней пишут, — отчеканил отец.
Неохотно я признала, что в его словах есть правда. К сожалению, свадьба и весь этот брак привлекли столько внимания, что я не могла просто игнорировать происходящее. В конце концов, это был союз двух самых могущественных семей королевства, не считая королевской. Люди ждали романтики и драмы, которые подстёгивали их любопытство. Но за этим стояли и серьёзные экономические ожидания: расширение бизнеса Карсона, рост туризма, улучшение инфраструктуры и создание новых рабочих мест от семьи Хантер.
— Я не сижу в соцсетях. И что они пишут о Эбигейл? — спросила я, изображая равнодушие.
Это было правдой, если не считать того, что в последние дни я начала тайно следить за аккаунтом Брендона. Мне даже в голову не приходило взглянуть на новости о так называемой свадьбе между ним и моей сестрой. Если Эбби пропала, то, скорее всего, она не обновляла свои соцсети. И это могло стать проблемой, теперь я ясно это понимала.
— Её аккаунт мёртв с того самого момента, как она исчезла. Люди уже удивляются, почему она не делится с подписчиками никакими новостями о свадьбе, как делала это раньше. Они ждут чего-то грандиозного, зрелищного — идеальной свадьбы и брака, — строго пояснил отец.
Бинго.