57.
— Но я думала, что на свадьбе журналисты сделали кучу фотографий, а саму церемонию транслировали в прямом эфире по нескольким каналам, — сказала я, размышляя, насколько всё это было утомительно и бессмысленно.
— Это было только в день свадьбы — церемония и приём. После этого — ничего. Ты замужем уже несколько недель, и ни одного поста о вашей супружеской жизни. Нет ни одной фотографии, где вы вдвоём. Неудивительно, что начали ходить странные слухи и теории заговора, будто всё это было подстроено ради предстоящих выборов! — голос отца звенел от ярости, и мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.
— Ах, да… это, — пробормотала я, совершенно равнодушная к политической карьере отца и возможной выгоде семьи Карсон.
— Ты должна что-то с этим сделать, пока нам не пришлось делать официальное заявление, чтобы опровергнуть слухи, — продолжал он.
— И что именно ты хочешь, чтобы я сделала? Я заперта в доме у самого короля мафии, — ядовито ответила я.
— Я не знаю. Сделай хоть что-нибудь! — в его голосе прозвучала отчаянная нота.
Сделать хоть что-нибудь? Если бы это было так просто…
— А чего ты так волнуешься? Выборы — это твоё дело. Никто ведь не будет голосовать за Брендона или Эбигейл, — усмехнулась я.
Я не видела Джереми уже несколько дней, и даже если бы встретила его, он всё равно не выпустил бы меня из дома. О какой-нибудь фотографии, сделанной во время романтического свидания, можно было забыть.
— Эмилия! — отец взревел моё имя.
— Удачи, — с сарказмом бросила я и нажала на кнопку завершения вызова, даже не дав ему закончить.
Сложив телефон на кровать, я откинулась назад и выдохнула:
— Вот же наглость…
---
От лица Джереми.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как Эмилия закрылась в своей комнате и не показывалась оттуда. Та боль, что читалась в её глазах, и её отчаянные требования узнать, где находится Брендон, оставили меня в странном смятении. Смириться с состоянием моего младшего брата было достаточно сложно, но ещё труднее оказалось сказать Эмилии правду. Она наверняка будет ещё больше убита горем, чем прежде, а я просто не хотел с этим сталкиваться.
Хотя семья Карсон держала состояние Брендона в строгом секрете, было очевидно, что родители Эмилии уже знали об этом, но не посчитали нужным сказать своей дочери.
Изначально я не придал большого значения нашему спору. Рано или поздно это должно было произойти. Я всегда знал, что наступит день, когда она захочет спросить про него и потребует встречи с ним. Но правда была бы для неё бесполезной и лишь причинила бы больше боли. Поэтому я решил хранить молчание.
Я ожидал, что Эмилия сломается и разрыдается, но оказался совершенно не готов к её истерике. Видеть, как она тщетно пытается справиться со своими чувствами, оказалось тяжелее, чем я предполагал. К счастью, работа и необходимость брать на себя дела брата отвлекали меня. Я был уверен, что Лорен прекрасно заботится о ней и исполняет все её прихоти. Пока что этого было достаточно.
В дверь моего кабинета раздался стук. Я сразу понял, что это Лорен, и уже догадывался, что она собирается сказать.
— Входи, — произнёс я.
— У меня есть что сообщить, — она вошла и сразу посмотрела на меня так, будто готовилась к выговору.
Этот взгляд был мне знаком с детства. Лорен всегда так смотрела на меня, когда я делал что-то не так. Её недовольный взгляд, брови, сведённые к переносице… Я знал её достаточно хорошо, чтобы понимать её мысли ещё до того, как она их озвучивала.
— Эбигейл не выходит из своей комнаты уже несколько дней. Я приношу ей еду на каждое из приёмов пищи, но она почти ничего не ест, — сообщила она, поджав губы.
— Понял, — коротко ответил я.
— Это всё, что ты можешь сказать? Я только что сказала, что она почти не ест, — нахмурилась Лорен, явно не скрывая недовольства.
— Когда проголодается, поест, — пожал плечами я.
— Она заболеет, если это продолжится! Ты совсем о ней не беспокоишься? — повышая голос, её волнение росло с каждой секундой.
— Почему я должен беспокоиться? — ответил я спокойно.
— Как ты можешь так говорить, когда всё это — твоя вина? — она вспыхнула, глядя на меня, как в далёком детстве, когда я, бывало, разбивал что-то ценное.
— Как это моя вина? Она ведёт себя, как ребёнок. Это она решила закрыться в своей комнате и отказывается есть. Как это связано со мной? — холодно спросил я, надеясь, что Лорен оставит меня в покое.