— А кто, по-твоему, виноват? Вы поссорились, не так ли? — вскрикнула с укором.
— Этот разговор никуда не ведёт. Когда проголодается — поест. Если заболеет, вызови нашего врача, как обычно, — подвёл итог, ясно давая понять, что дальнейшая дискуссия бессмысленна.
58.
— Джер… — позвала меня Лорен, прежде чем тяжело вздохнуть.
Её разочарование было почти осязаемым, но я знал, что не смогу её успокоить. Она всегда звала меня этим тоном только в тех случаях, когда считала, что я заслуживаю наказания. Однако я уже был слишком взрослым для того, чтобы она могла наказать меня хоть как-то. Я тяжело выдохнул, думая о том, что, возможно, для Эмилии действительно будет лучше, если она останется в своей комнате. Как бы там ни было, это всё равно было лучше, чем если бы она пыталась сбежать из особняка.
— Я занят. Есть ещё что-то, чем я могу помочь? — спросил я, отмахиваясь от её слов.
— Мой отец всегда говорил, что мужчина становится мужчиной только после свадьбы, но, похоже, в твоём случае это не сработало, — холодно бросила она, презрительно фыркнув.
Я наблюдал, как она развернулась на каблуках и стремительно вышла из кабинета. Она была вне себя от гнева, и в очередной раз это, кажется, была моя вина. Последнее время всё, что происходило, почему-то оказывалось моей ошибкой.
Мой взгляд упал на гору документов, которые лежали передо мной. Это были бумаги, которые должен был подписать Брендон, но вместо него этим занимался я. Тяжёлый вздох сорвался с моих губ. Подавлять себя, влезая в работу моего брата, оказалось куда большим адом, чем я ожидал. Эти бесконечные бумаги были скучными до боли.
— Сколько же их ещё осталось? — пробормотал я, перелистывая страницы.
*Бзз-Бз-Бзз*
Звук телефона вырвал меня из размышлений. На мгновение я поймал себя на мысли, что это мог бы быть хороший повод сбежать из особняка — вернуться в казино или туда, где мне действительно место. Я почти хотел, чтобы где-то в казино начались проблемы, которые потребовали бы моего немедленного вмешательства.
Однако взгляд на экран телефона быстро разрушил мои надежды. Это был не один из моих людей, а мой отец. Значит, проблема возникла совсем не там, где я хотел. Я ответил на звонок, не говоря ни слова, ожидая, что он начнёт говорить.
— У нас большая проблема, — без лишних вступлений объявил он.
— Что случилось? — спросил я, стараясь не проявлять никакого интереса.
Я уже привык, что каждый звонок отца приносит с собой только неприятности. Мои последние дни и так были более мрачными, чем обычно, и слушать его очередные эгоистичные требования было последним, чего я хотел.
— Чем ты занимался всё это время? — рявкнул он, словно мы не виделись только что.
— Выполнял работу Брендона и свою собственную. Чем ещё? — саркастично ответил я.
— Значит, новости ты не смотрел… — обвинительно протянул он.
— Никто ничего не говорил, — пробормотал я, подразумевая огромную команду людей, которые занимались публичным образом Брендона.
— Они не говорили тебе, но мне сказали более чем достаточно, — раздражённо ответил он.
— И что же такого они сказали? — холодно поинтересовался я.
Мне эта команда всегда казалась абсолютно ненужной и чрезмерно раздражающей. Её дотошность доходила до абсурда: они следили за каждым волоском на моей голове перед каждым выходом на публику. Меня всегда поражало, как Брендон умудрялся жить с этим так легко и естественно.
— О вас с женой в новостях ничего нет. Никаких статей, никаких упоминаний, никаких фотографий. После вашей свадьбы — тишина! — яростно пожаловался отец.
Я понимал, что это рано или поздно случится, но, к своему удобству, игнорировал интерес публики к Брендону и его «прекрасной жене».
— Свадьба прошла. Разве этого недостаточно? — устало сказал я.
— Этого недостаточно. Они хотят большего. Конечно, хотят. Ваша свадьба была идеальной закуской, а теперь они ждут салата, супа и основного блюда, — раздражённо выпалил он.
— Ах да… — буркнул я, совершенно безразличный к его словам.
— Ты вообще слушаешь? Я хочу, чтобы вокруг вашего брака снова поднялась шумиха. Выборы скоро, и нам нужно, чтобы наши семьи выглядели как единое целое, — потребовал он.
— Найми репортёров, пусть напишут что-нибудь, — предложил я самое лёгкое решение, которое пришло в голову.
— Этого недостаточно. Нужны фото, видео, интервью. Всё. Почему бы вам просто не поехать в медовый месяц? Это как раз то, чего они ждут, — предложил он, и я услышал в его голосе неестественное оживление.
Я был уверен, что это оживление было связано не с самой поездкой, а с её возможным эффектом на публику. Ничего не могло бы вызвать у меня большего отвращения.
— Этого не будет. Можешь забыть об этом, — отрезал я, даже не раздумывая.