— Я подумаю… — ответила я, не желая грубо отказываться.
Идея ужинать в столовой заставила мое тело содрогнуться от неприятных воспоминаний. Последний раз, когда я там ела, я поссорилась с Джереми. Только эта мысль снова заставила мое сердце биться быстрее от гнева. Лорен, мило улыбнувшись, удалилась, оставив меня одну.
60.
— Лорен… — я тихо позвала ее.
— Да, миледи? — она обернулась, смотря на меня с легкой улыбкой.
— Эм… Джереми в последнее время приходит домой поздно? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.
— Наверное, он очень занят на работе, — ответила она с извиняющимся видом, хотя не сделала ничего плохого.
— Значит, он, скорее всего, вернется поздно и сегодня… — я слегка улыбнулась, поднимая глаза на нее.
Немного разведать ситуацию не повредит.
— Боюсь, что так и будет, — грустно сказала она.
Она, вероятно, решила, что я скучаю по Джереми и ненавижу его поздние возвращения. Как же это было далеко от правды! На самом деле, я спрашивала именно для того, чтобы убедиться, что сегодня все будет как обычно — и он вернется домой глубокой ночью. А еще лучше, если он появится на рассвете или не придет вовсе.
— Понятно. Хорошего вечера. Я немного устала и хочу поспать после ужина. Оставлю поднос за дверью, так что не беспокойте меня, когда будете забирать его, — я заранее предупредила.
— Конечно. Приятного отдыха, миледи, — вежливо ответила она.
Когда Лорен ушла, я закрыла дверь и повернула ключ в замке. Взглянув на поднос с едой, я тяжело вздохнула. Скоро станет совсем темно, и чем быстрее я уйду после заката, тем дальше успею убежать, прежде чем кто-то обнаружит мое исчезновение.
Тем вечером я ела в одиночестве, почти не замечая вкуса пищи. Мой взгляд был прикован к окну, за которым медленно опускалась ночь. Солнце скрылось, оставив небо темным и мрачным. Вот-вот включатся теплые оранжевые фонари в саду.
Надо уходить как можно скорее…
Теперь, когда момент побега стал реальностью, меня охватили нервозность и восторг одновременно. Боясь, что собранная решимость растает, я быстро поставила поднос за дверь, как и обещала Лорен. Надеюсь, мой предлог про сон обеспечит мне полную тишину и покой на весь вечер.
— Время уходить… — прошептала я себе.
Руки слегка дрожали, когда я открыла стеклянную дверь на балкон. Ночной ветер ударил мне в лицо, слегка растрепав волосы. Воздух был прохладным и свежим, что будто подталкивало меня к действию. Глядя вниз, я невольно задумалась, всегда ли этот спуск выглядел таким высоким.
---
От лица Джереми.
Когда я последний раз возвращался домой до заката?
Я не мог вспомнить. Наверное, потому что никогда. Последние лучи солнца окрашивали небо в густой оранжевый с розовым отливом, и темнота медленно, но уверенно подступала. Лорен наверняка поднимет шум из-за того, что я вернулся пораньше впервые за долгое время.
— Ты сегодня рано… — заметил Коул без эмоций, когда я вошел в особняк.
— Я не болею, — отрезал я, предугадывая его невысказанный вопрос.
— Это радует… — ответил он с облегченной улыбкой.
Его лицо ясно выражало любопытство, почему я дома так рано, но это был вопрос, на который я не собирался отвечать. Сразу за ним я услышал шаги и увидел удивленное лицо Лорен.
— Вы сегодня рано… — ахнула она.
Если бы все слуги позволяли себе такие вольности, мне пришлось бы выслушивать эту фразу от каждого встречного.
— Да, — коротко ответил я.
— Леди Эбигейл в своей комнате, — сообщила Лорен, улыбнувшись.
— Я здесь не из-за нее, — бросил я, проходя мимо.
Это была правда.
Мои глаза сузились, когда я направился вглубь дома, чувствуя на себе взгляды Коула и Лорен. Из-за Эмилии я не сомкнул глаз прошлой ночью. День прошел впустую, потому что я не мог сосредоточиться. Мысли путались, раздражение кипело.
Обычный человек может прожить без еды около трех недель, если будет пить воду. Без воды и пищи — примерно три дня.
Эта бессмысленная мысль мелькнула у меня в голове, когда я лег спать прошлой ночью. Я убедил себя, что такая расчетливая и манипулятивная женщина, как Эмилия, не станет морить себя голодом до смерти. Она просто добивается внимания, пытается получить свое. Лучшее решение — игнорировать ее выходки. В конце концов, она поест, выйдет из своей самоизоляции и продолжит жить, как прежде. Но несмотря на эти доводы, я снова и снова видел перед собой ее лицо в тот день, когда мы поссорились. С тех пор я ни разу не видел Эмилию. Казалось, она есть, но одновременно ее нет.
— Черт с этим, надо спать… — проворчал я, поворачиваясь на бок и зажмуриваясь еще сильнее.
Но вскоре я понял: закрытые глаза никак не помогают отключить разум.