Он сделал ещё один шаг вперёд, оказался прямо передо мной и, наклонившись, приблизил лицо к моему.
— Никогда не думал, что тебе нравится быть связанной, — пробормотал он, его губы растянулись в хитрой ухмылке.
Я не поняла, он серьёзен или шутит. Но ясно было одно: он не торопился развязывать меня.
— Ты собираешься мне помочь или будешь просто стоять и смотреть? — спросила я, прищурившись от возмущения.
— Похоже, тебе весело. Думаю, ты можешь ещё немного повисеть, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.
Он был настолько спокоен и невозмутим, что у меня внутри вскипела злость. Лучше бы я не звала его. Если бы на моё место пришёл охранник, он бы без лишних вопросов помог мне освободиться.
А Джереми наслаждался этим моментом, превращая его в ещё один способ унизить меня.
65.
Я стиснула зубы от ярости, наблюдая, как Джереми с нежностью гладит собаку.
— Хорошая работа… — похвалил он пса, положив свою большую ладонь ему на голову.
Ещё минуту назад этот чёрный агрессивный доберман лаял и оскаливался, словно был готов разорвать меня в клочья. Теперь же, в присутствии Джереми, он превратился в послушного щенка, даже хвостом вилял, сидя у его ног. Эта сцена могла бы показаться трогательной, если бы я не висела вверх ногами с ногами, связанными и поднятыми высоко в воздух.
— Джереми… Можешь спустить меня? — попросила я, добавляя в голос как можно больше мягкости.
Раз уж требования никак на него не действовали, я быстро переключилась в режим «бедная девушка в беде» с надеждой, что это сработает. Он продолжал гладить собаку, игнорируя меня. Пёс тихо поскуливал от удовольствия, пока его хозяин наконец не обернулся ко мне.
— Я предупреждал тебя не покидать особняк, — сухо заметил он.
Мои губы растянулись в напряжённой улыбке — только бы не сорваться на крик. Конечно, я знала, что нарушила его приказ. Но зачем напоминать мне об этом именно сейчас?
— Прости… Пожалуйста, спусти меня, — произнесла я как можно тише, почти умоляя.
Он снова проигнорировал мои слова, вернув всё внимание своей собаке. Я тихо фыркнула от раздражения. Казалось, я разговариваю с глухой стеной. Он ни за что не соглашался на мои просьбы, как будто наслаждался моим беспомощным состоянием. За всю мою жизнь я не встречала мужчину, с которым было так трудно договориться.
— Хватит меня игнорировать! Спусти меня сейчас же! — закричала я, начав дрыгаться, дёргаться и раскачиваться в воздухе.
Реакция была мгновенной. Собака замолчала, а Джереми медленно выпрямился, отворачиваясь от добермана. Его взгляд, холодный и пронзительный, впился в меня. Мой крик оборвался, как только наши глаза встретились. Меня охватил дрожь, едва уловимый, но неотвратимый.
— Ты знаешь… — протянул он, подходя ближе.
Ещё мгновение — и его лицо оказалось совсем близко. Его голубые глаза смотрели прямо в мои, такие холодные, что дыхание перехватило. Я судорожно вдохнула и прикусила губу, стараясь не выдать дрожь. Он коснулся кончиками пальцев моей щеки, его прикосновение обжигало. Пальцы скользнули вверх, обводя контур подбородка, а затем медленно прошлись вдоль шеи.
— Мне нужно сдерживать себя, чтобы не задушить тебя прямо сейчас, — прошипел он.
Кровь отхлынула от моего лица. Это не была шутка. Я знала, что он не сделает этого — я слишком важна ему. Но тот факт, что это могла быть его неосознанной вспышкой, пугал до паралича. Я никогда не учитывала смерть в числе возможных последствий провала моего плана побега.
— Прости… Пожалуйста, просто спусти меня… — пробормотала я сдавленным голосом.
— Ты звучишь куда слаще, когда умоляешь. Может, попросишь ещё? — прошептал он, наклоняясь ближе.
Его губы почти коснулись моих, когда он внезапно поцеловал меня. Этот поцелуй был настолько внезапным и нелепым, что я сначала не могла осознать, что произошло. Его губы были тёплыми, но слишком властными, агрессивными. Это был мой первый поцелуй вверх ногами, и, к своему удивлению, я обнаружила, что это не так уж и плохо.
Его губы двигались жадно, почти жестоко, а рука обхватила затылок, удерживая меня на месте. Я чувствовала горячее прикосновение его языка, который настойчиво требовал открыть рот. Я сдалась, позволив ему проникнуть внутрь. Жаркая влажность его поцелуя обжигала, заполняя рот, пока его язык не нашёл мой.
— Ммм… — вырвался стон из моего горла, когда он усилил напор.
Его язык захватил меня, дразнил, требовал ответа. Всё моё тело напряглось от накатывающего жара. Он вновь наклонил голову, меняя угол поцелуя, глубже увлекая меня в этот пылкий танец. Моё дыхание сбилось, сердце билось так быстро, что казалось, готово выскочить.
— Джер… Ах… — выдохнула я его имя, когда он ненадолго оторвался.
Но пауза длилась секунду. Его губы вновь захватили мои, язык проникал внутрь с ещё большей настойчивостью. Наши поцелуи становились всё более страстными, губительными для моей воли. Я не могла понять, что происходит, не могла сопротивляться.
Когда он наконец отстранился, мои губы пылали, а дыхание было сбито. Его глаза — вначале полные голодного желания — внезапно стали ледяными и бесстрастными.