67.
— Они повсюду, если не знаешь, куда ступать, — ответил Джереми так, словно это было очевидно.
— А ты… ты ведь знаешь, куда идёшь, да? — уточнила я, чтобы убедиться, что мы в безопасности.
— Просто следуй за мной, — отозвался он, слегка дёрнув меня за запястье.
Вокруг стояла темнота, и никаких ориентиров видно не было. Все деревья выглядели одинаково и жутковато. Я понятия не имела, как он умудряется передвигаться по лесу, не угодив в одну из таких ловушек, как я. Но раз мы шли уже довольно долго без происшествий, я начала верить, что он действительно знает, куда идёт.
— Куда ты меня ведёшь? И… насколько далеко ещё идти? — спросила я, чувствуя, как ноги начинают уставать.
— Уже устала? — удивился он, будто это было чем-то невероятным.
— Да, устала. Может, просто вернёмся? — предложила я снова.
Если ему нужно было, чтобы я призналась в усталости и желании закончить это приключение, то пожалуйста.
— Но нам ещё предстоит долгий путь, — сказал он с наигранным сожалением.
Он обернулся и улыбнулся мне, а я поняла, что он издевается. К тому же я всё ещё не знала, куда он хочет меня привести. В темном лесу едва ли было что-то достойное внимания, кроме очередных ловушек.
— Долгий путь? Куда? — спросила я, чувствуя себя всё более запутавшейся.
Джереми остановился и развернулся ко мне лицом, притягивая меня ближе. Теперь я стояла прямо перед ним, под его пронзительным взглядом.
— Ты ведь искала это? Стену или ворота, через которые можно выбраться? — спросил он, хотя ответ ему был уже известен.
— Не совсем… — пробормотала я.
— Если ты не будешь идти быстрее, мы не дойдём до ближайшей стены до рассвета, — сказал он с очередной лукавой улыбкой.
До рассвета? До утра?!
Он явно издевался надо мной.
Как далеко вообще находится эта стена?
Мне даже в голову не приходило, что его земли настолько огромны, и что стена может быть так далеко. В любом случае, я уже не хотела туда идти.
— Я хочу вернуться в особняк. Давай просто вернёмся… — сказала я, хватая его за руку и слегка потянув на себя.
— Ты уже сдаёшься и отказываешься от побега? — спросил он, наклонив голову набок.
— Нет… Я найду другой способ, — пробормотала я.
— Значит, ты действительно пыталась сбежать, — произнёс он, улыбнувшись невинной, но пугающей улыбкой.
Эта улыбка была одновременно чарующе прекрасной и смертельно опасной, как ядовитое животное с ярким окрасом. Я замерла, осознав, что только что проговорилась о своём намерении сбежать. Хотя он, скорее всего, давно обо всём догадался, теперь я сама подтвердила его подозрения.
— Не вини меня за то, что я хочу выйти наружу, — пробормотала я, тяжело вздохнув.
— Ты действительно думала, что сможешь сбежать отсюда? — спросил он, покачав головой.
Наверное, он считал меня полной дурой за саму попытку. Но что ещё я могла сделать, если он отказывался выпускать меня, как бы я ни просила?
— Нет, но я не видела другого выбора, — ответила я, переходя в защиту.
— Слушай внимательно, моя дорогая жена. Люди умирают, пытаясь сбежать отсюда. Никто ещё не добирался до стены, не говоря уже о том, чтобы её перелезть. И ещё… людей наказывают за нарушение правил, — сообщил он с холодной серьёзностью, словно зачитывал список законов.
Я сглотнула, осознав, что это предупреждение означало лишь одно: он собирался наказать меня. Конечно, я ожидала, что меня ждёт наказание, если он поймает меня на попытке побега. Но это не означало, что я была к этому готова.