Я же не смогу вечно выкладывать снимки из одного и того же особняка. Рано или поздно для поддержания иллюзии мне потребуется выходить за его пределы.
Раз родители и отец Джереми явно действовали сообща, значит, он тоже получил отцовский нагоняй за недостаточную активность в соцсетях. Если так, у него попросту не останется выбора. Нужно устроить свидание — на публике, в городе, чтобы у меня появился законный повод покинуть особняк. Я почувствовала, как уголки губ поднимаются в хитрой улыбке при мысли о том, как он уступает под давлением общественного мнения.
Мы с ним не просто не ладили, а смотрели на мир совершенно по-разному. Любой наш разговор неизбежно превращался в спор или скандал. Он был не похож ни на одного мужчину, которых я встречала раньше.
На самом деле, я практически ничего о нём не знала.
В отличие от его младшего брата, о нём невозможно было найти информацию в интернете.
Чаще всего он был холодным и жестоким, с извращённым чувством юмора. Но иногда… иногда он помогал мне. Как тогда, когда мои родители неожиданно приехали после нашей брачной ночи. А порой он говорил странные вещи, которых я просто не могла понять.
Я вспомнила разговор в лесу.
— Это тебя тревожит… всё, что я сделала?
— Нисколько…
Его ответ озадачил меня не меньше, чем сам факт того, что я задала этот вопрос. С каких пор меня вообще волнует чужое мнение о моём прошлом?
Мои брови невольно нахмурились, когда я поняла, в каком направлении начали развиваться мои мысли. Я до сих пор слышала его спокойный голос, безразлично произносящий этот ответ.
Я хмыкнула, отгоняя сомнения.
Никто не способен вот так просто взять и не придавать значения всему, что я сделала.
С другой стороны, было бы странно, если бы он действительно ничего не знал обо всех тех событиях.
Но если знал… значит, его это и правда не беспокоит?
— Почему мне… так спокойно от этой мысли? — прошептала я и прижала ладони к горячим щекам.
Я не искала ни прощения, ни искупления. Более того, если бы у меня был шанс переиграть всё заново, я бы выбрала тот же самый путь.
Скрестив руки на груди, я пыталась разобраться в своих чувствах.
Всё это не имело никакого смысла.
Даже если бы я захотела быть прощённой… почему меня вообще волнует, что обо мне думает «он»?
Джереми — последний человек, от которого мне нужно признание.
75.
Неожиданный стук в дверь выбил меня из размышлений. Я тяжело вздохнула, спустила ноги с кровати и направилась к двери.
— Леди Эббигейл… — произнесла Лорен, едва я открыла дверь.
— Да? О, кстати, можешь просто звать меня Эббигейл. Не нужно это «леди», давай говорить неформально, ладно? — предложила я с улыбкой.
— Раз вы так хотите… — ответила она с лёгкой нерешительностью.
— Что-то случилось? — спросила я, заинтересовавшись её визитом.
— Я просто хотела сообщить, что накрою для вас ужин в столовой, — вежливо сказала она.
— Можно что-нибудь простое. Я не привередлива в еде, — ответила я без особых ожиданий.
— Боюсь, так не получится, — в её глазах мелькнула искорка заговора.
Она явно что-то скрывала, и хотя мне было любопытно, я не стала настаивать.
— И почему же? — спросила я, скрестив руки на груди.
— Скоро узнаете. Приходите к ужину к семи вечера, я всё подготовлю, — сообщила она с явным воодушевлением.
— Хорошо… — пробормотала я, так и не поняв, чего она добивается.
— Ах да, и… наденьте что-нибудь красивое, — добавила она, словно между делом.
— Ладно… — протянула я, подозрительно щурясь.
***
Честно говоря, зачем мне вообще наряжаться, если я просто собиралась поужинать «в одиночестве»?
Раз уж делать было нечего, а настроение было вполне сносным, я решила принять душ и побаловать волосы питательной маской перед ужином. Волна интереса к моим соцсетям не угасала, а это значило, что мой план работал. Удивительно, насколько людей в этой стране интересуют чужие жизни, но мне это только на руку.
Выйдя из душа, я чувствовала себя посвежевшей и мечтала о тихом, мирном ужине, после которого можно будет снова растянуться на кровати. Так или иначе, встреча с Джереми была неизбежна. Надеюсь, к тому времени он осознает, что единственный разумный выход — позволить мне выйти за пределы особняка.