Борланд вытащил магазин, позволив ему упасть на землю, оттянул пальцем затвор "грозы", и досланный патрон последовал за магазином. Сталкер в ярости выбросил разряженную винтовку.
– Что теперь скажете, придурки?! - заорал он. - Справедливые вы мои, мать вашу…
Вопреки его опасениям, никто даже не пошевелился. Борланд тяжело дышал, пока не успокоился.
– Уходи отсюда, - сказал главный. - Если мы увидим тебя, то откроем огонь на поражение. Через три минуты соответствующее предупреждение получат все воины клана.
Борланд с проклятиями подобрал рюкзак и быстрым шагом пошел обратно. Он старался не обращать снимания на сильную боль после удара Тиграна. Душа его болела куда сильнее. Не сделав ничего плохого "Долгу", он потерял все их расположение. В сущности, он его толком и не имел.
Полностью погруженный в печальные мысли, он вышел к месту, где оставил Литеру. Девушка ждала его, сидя на стволе дерева, перебитого им ранее. Она потирала свободные запястья. Рядом стояли Фармер и Уотсон.
– Ты доволен? - спросила Литера.
Борланд опустился на траву. Он тупо смотрел на девушку, и она залилась смехом.
– Ты и не думал, что сможешь столько напороть за утро, не так ли? - спросил Уотсон.
– Как вы освободились? - спросил Борланд.
Фармер показал ему ключ.
– Всегда храню в напульснике, - ответил он.
Борланд помотал головой.
– И давно вы сняли наручники? - спросил он.
– Сразу же, - ответил Уотсон. - Собрали раскиданное тобою снаряжение и следовали за вами.
– Вы следили за мной?!
– Я же говорила, что они хорошие парни, - произнесла Литера с неожиданно появившейся любезностью. - Фармер наблюдал за нами через оптику и подстраховывал тебя, когда "Долг" хотел… защитить мою честь.
– Я хорошо стреляю, - сказал Фармер таким тоном, словно говорил о кулинарии. - Без особого вредя я могу положить отряд "Долга" за три секунды, стреляя лишь по ногам.
– Ввиду сложившейся ситуации, - продолжал Уотсон. - Я не ошибусь, если скажу, что теперь мы твои самые лучшие друзья в Зоне.