Мерцание входило в его сознание и тело, постепенно меняя его. Кожа твердела, становилась блестящей и стала выделять странно пахнущий секрет. Кости истончились, но стали намного крепче, чем раньше. Мышцы почти исчезли, но сила не ушла, лишь стала иной. Массу заменила скорость. Мышление — реакции и инстинкты.
Монстр не помнил, когда, испытывая невероятный голод, убил и сьел первого слипика. Кажется, он тогда еще был Константином Еговровым. Или нет.
Подземелье стало его домом. Мрак прекратил быть проблемой, потому что глаза стали видеть по другому, но всермя, пока не охотился, монстр проводил у Сердца, сутками всматриваясь в его мерцание. Отвлечь его мог только голод и громкие звуки, потому что слипики привыкли жить тихо, едва заметно шетеся и поскребываясь в темноте. Такие звуки могли порождать только люди. Большие, теплые и вкусные.
Сила 3/3.
Скорость 2/3.
Реакция 1/3.
*неизвестно* 2/3.
*неизвестно* 2/3.
Стойкость 3/3.
Жабье кольцо *неизвестно*: Жизнь +1/5(неактивно), Стойкость +1(неактивно), Эффект — неуязвимость от первого урона.
Родившись в глубине, в чьей-то немыслимо могучей груди, рев рвался наверх. Отголоски его отражались от стен, затихали в тупиках и глухих углах, накладывались друг на друга, сливаясь в многократное пугающее эхо. Он был голодный, тот, кто издавал рев, и очень хотел добраться до добычи. Но пока не находил ее, а потому все сильнее злился, бежал, разыскивая путь на верхние уровни. Иногда Босому казалось, что он слышит его дыхание, ровное и сильное, смотрит его глазами в беспросветную тьму.
Монстр точно знал, что охотится за человеком. Не за гррахом или другими измененными животными, а за двуногим двуруким существом, с удивительно вкусным и мягким мясом, нанизанном на удобные палочки-кости. Удобная дичь. Удобная и вкусная. Вот только люди шаркали ногами и гремели голосами далеко, на самом верхнем уровне, а тот, кто издавал рев, жил глубоко под землей.
— Что там произошло? — Винник постучал по толстому металлу костяшкой пальца и приник ухом, — Почему не пройти?
Отряд дошел наконец до двери, преграждающей прежний короткий путь в лабораторию Дуста.
— Заглохни, гнида, — зло оборвал его Зуб, — и так всем из-за тебя кранты.
Из-за двери донеся шелест и поскребывания, а потом отчетливый топот и скрежетание. Босой хотел предостеречь Винника, но не успел. Кто-то крупный с разбегу врезался в металл с той стороны. Дверь содрогнулась, стряхнув с петель застарелую ржавчину.
— Можем приоткрыть, это всегда пожалуйста, — усмехнулся Рой, — Будешь своим новым дорогим друзьям разные мудрости рассказывать, пока они обедают. Тобой.
Винник отшатнулся от взбесившейся, сотрясаемой все новыми ударами двери.
— И как вы теперь ходите?
— Через второй уровень. А чего ты так смотришь? Жить захочешь и не так раскорячишься. Первое время было сложно, но постепенно приладились. Ходим реже и груза приходится таскать больше, но лучше, чем ничего.
Путь вниз, на второй уровень, преграждала другая дверь — точная копия предыдущей. И чем ближе отряд подходил к ней, тем тревожней становилось у Босого на душе. Далекие царапающие шорохи в сознании приблизились, стали громче настоящих звуков и вдруг пропали, что означало только одно — чудища совсем рядом, может быть даже на расстоянии вытянутой руки.
Рой достал из рюкзака некое подобие ключа: на длинной узкой трубке болталась полоска металла с крючком на конце. Конструкция была явно самодельной, а значит, техно-охотники или их предшественники специально укрепляли рубежи своего маршрута, оборудуя двери кустарными запорами.
Замок немилосердно скрипел, возвещая засевшим внутри чудищам о том, что добыча сама пришла в логовище и готова предложить себя радушным хозяевам в качестве главного блюда на предстоящем обеде.
На обычно спокойном лице Роя впервые промелькнула тревога:
— Вот теперь будьте по-настоящему осторожны. Здесь наши проблемы только начинаются.
Ящерицы хлынули со всех сторон, такие же небольшие, как и встреченные у щели в лабиринте. Будь они быстрее и юрче — отряд попал бы в опаснейший переплет, но их движения и прыжки оказались даже медленнее, чем у их обычных неизмененных родичей.
Привычным движением отодвинув товарищей за спину, вперед вышел командир. Клинки его завертелись в непрерывном танце, и не всегда удавалось понять, кто кем управляет: тело металлом или металл телом. Первое время ящерицы текли сплошным потоком, и товарищи рвались помочь командиру, но когда он сбил первые волны, оставалось только любоваться. Босой же по привычке все подмечал и примеривал на себя, на этот раз технику, позволяющую эффективно сражаться не с вооруженным человеком, а с бездумными чудищами.