— Он обещал навестить меня завтра. Он знает, что кто-то просит моей руки, но не знает кто именно. Поэтому мне так или иначе нужно будет говорить о Баррете и я расскажу ему все.
— Я буду с тобой, — сказал Баррет.
— Нет. Это должна сделать я. И, если я не смогу, где я возьму мужество для Чарлстона?
Баррет одобрительно кивнул.
— Ты смелая девочка. Я в любом случае поговорю с Полем, но право первого выстрела подарю тебе.
Раз уж Клодин взвалила на себя бремя быть камнем преткновения, вряд ли она подведет его.
Тетушка Клели с мученическим видом оглядела их.
— Предлагаю попить чай, — объявила она. — Все идет к тому, что нас когда-нибудь просто выкинут на улицу.
Поль вручил Томасу шляпу и трость и разрешил проводить его в гостиную тетушки Клели. Ему показалось, что Томас смотрел на него лукаво, что было необычно для вышколенного дворецкого.
— Мисс Клодин уже ожидает вас. — Томас многозначительно кивнул и удалился.
— Добрый вечер, Клодин.
Поль, как обычно, ощущал по отношению к своей цветной дочери смесь любви и смущения одновременно. Она умела очень хорошо владеть собой, и он не мог себе представить, что из нее в конце концов получится.
— Добрый вечер, папа. — Клодин поднялась и предложила ему сесть. — Хочешь чаю?
Поль заметил, что у нее тоже в глазах светился какой-то лукавый огонек. Заметил и то, что почему-то не было в гостиной тетушки Клели.
— Спасибо, — сказал он, наблюдая, как она наливает чай. — Твоя тетя не присоединится к нам?
— Нет, — ответила Клодин.
Она бросила в чашку кусок сахара и налила молоко.
— Тетушка Клели легла спать с жуткой головной болью и не стала портить нам встречу своим больным видом.
Поль взял чай и с воодушевлением посмотрел на дочь.
— Звучит угрожающе, — заметил он и улыбнулся. — Как насчет твоего предложения? Ты отказала ему? Тетя сказала мне, что вариант очень неплохой, но я не могу позволить тебе жить с мужчиной, который не может нравиться тебе.
— Нет, я приняла предложение, — ответила она и налила себе чай.
Руки ее дрожали, и она поставила чашку на стол. Во что бы то ни стало нужно было добиться разрешения отца.
— Я приняла предложение и намерена выйти замуж. Самое худшее сказать тебе сейчас, или ты сначала выпьешь чай и возьмешь себя в руки?
Поль опустил чашку на стол.
— Не представляю, как можно пить чай после такого вступления.
— Да, это трудно, — сказала Клодин. — Тетушка Клели тоже сказала, что больше никогда в жизни не сможет есть.
Поль усмехнулся.
— Полагаю, тетя думала, что вы останетесь близкими друзьями, но нет ничего предосудительного в браке между цветными. Если ты считаешь, что в браке тебе будет лучше, я могу поговорить с твоей тетей.
— Он не цветной, папа, он белый.
— Но это же невозможно, Клодин! — Поль был в шоке.
— Вполне возможно, если набраться смелости. — На глаза ее навернулись слезы. Она посмотрела на отца. — Это возможно, если не будет никакого влияния с твоей стороны.
— Девочка моя любимая, — начал было Поль.
Это же его дочь. Как он может сказать ей, что она не подходит ни к кому вообще?
— Нет никакой необходимости влиять на тебя, — произнес он вежливо. — А ведь об этом узнает весь город.
— Это не самое худшее, папа, — ответила Клодин. — Он не из Нового Орлеана, папа. И к тому же, он — твой друг.
— Господи Боже, Баррет! — Вдруг он понял, почему Баррет все время торчал в Новом Орлеане.
Поль представил себе реакцию Салли и ужаснулся. Но, взглянув на строгую Клодин, решил, что Салли совсем не обязательно знать об этом. Останется ли происхождение Клодин секретом, который они смогли бы хранить всю жизнь, или все-таки кто-то проболтается и тогда разразится скандал?
— Он… Он собирается увезти тебя в Чарлстон? — спросил Поль, испугавшийся своей собственной мысли. — И еще, прости, что я спрашиваю тебя об этом, но мне необходимо это знать: — ты хочешь выйти за него замуж, потому что он белый, или правда любишь его?
— Я, конечно, хотела бы стать белой, — с горечью произнесла она, — если бы я могла ею стать. На самом деле, это все время будет угнетать меня. Но я люблю его, и если он хочет жениться на мне, я выйду за него замуж. Тогда моим детям не придется переживать того, что пережила их мать.
— Если никто ничего не узнает. — Поль вздохнул. — А если узнает, то само замужество станет недействительным.
— Нет, — твердо ответила Клодин. — Мы распишемся там, где это будет считаться законным. И если все остальное пропадет, это останется. Причем даже моим детям.
— Да…
Поль начинал понимать, почему у тетушки Клели заболела голова и она отправилась спать. Он посмотрел на Клодин. Она была совсем молодой, легко ранимой, но что-то в ее лице говорило, что она не отступит ни перед какими трудностями. И если она все-таки собиралась рисковать, где он возьмет силы сказать ей, что у нее никогда не будет того, что его остальные — законные — дети получили одновременно с рождением?