Они шли через рынок к конторе Андре Пейро, и мысль о том, что Франсуаза может появиться в любую минуту, преследовала Дэниса всю дорогу.
— Господи, какая красивая женщина!
Дэнис вздрогнул, но тут же взял себя в руки. Конечно, Франсуаза была красивой, но она не одобрила бы такого поведения со стороны Баррета Форбса. Он посмотрел в сторону и увидел ту самую квартеронку, которая как-то покупала здесь попугая. Дэнису показалось, что это женщина была чересчур светлая для квартеронки. Похоже, черной крови в ней было совсем немного. У нее были каштановые, аккуратно уложенные волосы, смуглая кожа и миловидное личико. Дэнису она чем-то неуловимо напоминала Эмилию, младшую де Монтень.
Баррет застыл в удивлении.
— Ты можешь с ней познакомиться на балу квартеронок, — сказал Дэнис, — если, конечно, она еще не занята. Но она не уделит тебе и минуты, если ты не предложишь ей что-нибудь серьезное.
Баррет еще некоторое время смотрел на женщину. Она передвигалась с грациозной легкостью и любезничала с торговцами. Ее темнокожая служанка следовала за ней по пятам с корзиной в руках.
— А откуда ты знаешь, что она не чисто белая?
— Она не носит капор, — ухмыльнулся Дэнис, — Таков обычай. Цветные женщины должны носить на голове платок.
Платок на голове у девушки в отличие от сильно накрахмаленных белых платков Мамы Рэйчел или клетчатого платка ее темнокожей служанки, был сшит из того же материала, что и платье, украшенное рубиновой брошью. Это подчеркивало красоту ее вьющихся волос и глаз.
— Должно быть, любовница какого-нибудь джентльмена, — сказал Дэнис, — или будет ею. Мамы и тети квартеронок продают их как на аукционе, по самым высоким ценам, как были проданы когда-то сами. Это своего рода семейная традиция.
— А если рождается мальчик? — спросил Баррет.
— Они ценятся меньше. Иногда их белые отцы покупают им фермы где-нибудь в отдалении или посылают их жить во Францию. Здесь они только создают лишние проблемы. Жениться они вынуждены на женщинах темнее, чем они сами. Квартеронки никогда с ними не связываются.
— Найдись кто-нибудь предприимчивый, на этом деле можно было бы сколотить целое состояние, — заметил Баррет.
Дэнис пожал плечами.
— Пошли, — сказал Баррет. — Иначе мы опоздаем.
Андре представил Дэнису человека по имени Харлоу Маккэми. На вид ему было лет тридцать, лицо его было покрыто веснушками, а волосы были красновато-песочного цвета. Невыразительная внешность полностью противоречила содержанию рекомендательных писем от двух фермеров и одного владельца плантации сахарного тростника в Луизиане. Он также представил рекомендации от бывшего учителя и директора школы о своем образовании, которые могли бы повлиять на решение Поля.
— Впечатляет, — сказал Дэнис, ознакомившись с документами. — Как я понимаю, вы оставили прежнее место работы по своему собственному желанию. Почему?
— Их хозяйства были чересчур мелкими, мистер де Монтень. Как я уже говорил мистеру Пейро, им не нужен был постоянный управляющий.
— У вас есть опыт работы с чернокожими?
— Нет. Как правило, мои хозяева работали самостоятельно вместе со своими сыновьями. И со мной, — улыбнулся Маккэми.
— А вас не обижает тот факт, что черным известно о том, как вы собственноручно рубили сахарный тростник? Ведь именно по этому вы можете определить, когда они отлынивают от работы? Вы из Вермонта, мистер Маккэми? У вас есть какие-нибудь предубеждения против рабства?
— Вы спрашиваете — аболиционист ли я? — спросил Маккэми и отрицательно покачал головой. — В этом случае я не обратился бы к вам.
— Как вы думаете, вы сможете управиться с чернокожими?
— Конечно!
— Вы женаты, мистер Маккэми?
— Нет.
Ответ последовал так быстро, что Дэнису показалось, будто Маккэми даже повысил голос. «С чего бы это?» — подумал он. Впрочем, личная жизнь постороннего человека его не интересовала, если только тот не был пьяницей. «Возможно, его кто-то бросил в Вермонте», — участливо подумал Дэнис.
— Моя мать предпочитает иметь женатого управляющего. Она считает, что от этого зависит стабильность его работы. Хотя, может быть, это и не так. Знаете что, Маккэми, вам лучше поговорить с моим отцом. Я, конечно, скажу свое мнение, но последнее слово за ним. Привозите свои вещи, вам придется у нас переночевать.
— Большое спасибо. — Маккэми протянул руку. — Я вернусь, как только заберу свои вещи из гостиницы.
Дэнис, одержимый идеей отвязаться от Франсуазы Беккерель, преодолел несколько миль до «Маленькой Марии» с такой быстротой, что у Баррета засвистело в ушах. «Может, это и лучшему», — подумал он. В кармане у Баррета Форбса лежало письмо от его сестры Алисы, в котором она спрашивала, окончательно ли он ее покинул.