Бесконечная работа продолжалась неделями, рабов ожидали вознаграждения — напитки, подарки и бал к концу — и де Монтеней тоже в домике для обработки сахара.
Эмилия, Мимси и быстро растущая Шарман путались под ногами, катались на мулах, их отгоняли от кипящего сиропа, или же они наблюдали за тростником, поглощающимся крутящимися барабанами.
Плантация «Алуетт» была тоже в разгаре уборки тростника, поэтому Роман Превест стал менее частым гостем в поместье. Холлис развлекала себя тем, что удерживала вокруг себя как можно больше мужчин на сахарных вечеринках, Фелисия и Салли занимались подготовкой к Новому году, а вернее, к новогоднему балу, и все ждали выборов Поля в Конгресс. Баррет как гость не имел никаких обязанностей по дому, и никто из домашних в хаосе уборки, кроме Дэниса, не замечал все более учащающихся исчезновений Баррета.
Поль взял Адель на экскурсию по сахарному домику, и липкий, сладкий аромат, жара, запахи потных тел сделали ее больной. После этого она решила держаться подальше оттуда, занималась корреспонденцией Поля и неожиданная проблема возникла у нее в голове: если Поль победит на выборах, захочет ли он иметь женой француженку, не знающую американских традиций. Она не хотела ехать в Вашингтон, «Прекрасная Мария» — вот чего она жаждала.
— Иди позови Джуни, чтобы помогла мне одеться, — крикнула она Рэйчел и ушла, не дожидаясь ответа.
Дети де Монтеней приказывали Маме Рэйчел в очень благородной форме, и она делала все, о чем бы они ни попросили. Но просьбы Адели Мама Рэйчел перекладывала на чернокожих более низкого ранга. Ей не приходило в голову, что де Монтени отдают свои приказы с уважением, чем делают услугу рабов желанной.
Адель раздраженно подергивалась, пока Джуни натягивала на нее черное шелковое платье. Когда Адель ушла, Джуни приложила к себе поношенное утреннее платье и встала перед зеркалом. Большинство белых хозяек отдавали рабыням свои поношенные или уже надоевшие наряды, но мисс Адель никогда этого не делала.
Прием запланировали на середину дня, и сейчас семья устроилась за завтраком. В два часа они прогуливались по берегу в ожидании парома, на котором прибудут их гости из Нового Орлеана. Люсьену дали возможность украсить прием своим присутствием, он был чисто одет, на руках его были элегантные перчатки.
Гостями в основном были люди бизнеса. Почти всех сопровождали жены и дети. Некоторые из них никогда раньше не бывали в «Прекрасной Марии», и если бы не их польза на выборах в этом году, их не было бы здесь и сейчас.
Разумеется, присутствовало и трио политиканов, выдвинувшее Поля.
— Ты должен признать, — говорили они между собой. — Де Монтень не делает промахов. И его маленькая жена — именно то, что надо. Она будет прекрасно справляться в Вашингтоне.
— Ну, конечно, будет. Вы так не думаете, мисс Скаррон?
Адель повернулась и увидела, что человек с лягушачьим лицом подхватил тему беседы советников.
— Вы не выглядите столь заинтересованной в победе де Монтеня, как подобает маленькой племяннице, — продолжал он.
— Я не его племянница, — ответила она.
— Да, но вы здесь живете, — сказал он дружелюбно. — Это почти то же самое. И все же почему вы хотите, чтоб он провалился?
— Это мое дело. Если, конечно, я действительно хочу, чтобы он проиграл, — резко сказала Адель.
— Хорошо, хорошо, — успокоил ее мужчина. — Мы могли бы с вами побеседовать. Меня зовут Билл Эвинг, если вы не помните.
Адель наклонила голову, дав ему понять, что она действительно не помнит. Они пожали друг другу руки. Он опять улыбнулся ей.
— Мы должны понять друг друга. Взаимные интересы, как говорится. Почему бы нам не прогуляться вдоль сада?
Адель замешкалась:
— Я думаю, вы прожили в Новом Орлеане достаточно долго, чтобы знать, что это неудобно. Я могу с вами выйти из поля слышимости, но не из поля зрения.
— Как вам будет угодно, — сказал Эвинг.
Она протянула ему только кончики пальцев, чтобы спуститься со ступеньки, как будто опасалась чего-то.
— Теперь, мисс Скаррон, я собираюсь раскрыть свои карты, — произнес он, когда они отошли на некоторое расстояние, — так как вы — моя единственная надежда в этой толпе. У Вигов есть причины для нежелания видеть де Монтеня в Вашингтоне. Его дела в Новом Орлеане идут очень хорошо на протяжении лет.